– Я бы хотела открыть свою картинную галерею. – Штат уткнула взгляд в звезды, которые здесь, на краю города, без искусственного освещения были хорошо видны. – Чтобы молодые художники не прогибались под закрытые тусовки или конкурсы, – мечтательно пробубнила она, затянулась. – Я бы сама отбирала тех, кому давать дорогу, и ни от кого не зависела бы.
Картины, рисующиеся воображением, были яркими, интересными и пахли свободой.
Виктор выдохнул дым.
– Ласточка, у тебя бита, котогой ты только что «убила» тачку. – Он кивнул на предмет рядом с девчонкой со снисходительной улыбкой. – Тебе до искусства – как до луны в ластах. – Он уставился на темный горизонт.
– Почему? – недоуменно-обиженно спросила она.
– Я видел твой платок, – хмыкнул Вик. – В искусстве ты точно… шедевг от говна не отличишь.
Про себя Вик чертыхнулся: что он несет? Это по-детски, глупо и несерьезно – так ее задевать. Но невысказанное желание гнило в груди уже несколько недель, вызывая сильное раздражение. Иначе он не мог.
Он пихнул ее локтем в плечо, щелчком выкинул в траву недотлевшую сигарету.
– Придурок. – Штат вздохнула, но все же опустила задумчивый взгляд на биту рядом с собой. Та была покоцанной, с занозами, хотя еще час назад была новенькой, гладкой, как из магазина. – Наверное, ты прав… – отрешенно пробормотала она и почувствовала, как внутри «сломалось» настроение – мгновенно стерлись картины будущего.
– Конечно, – со слабым удивлением усмехнулся Вик. Неважно, в какой они ситуации, эти слова было приятно слышать от подруги, особенно в нынешнем контексте. Будто она признавала его авторитет, и теперь его самооценку не рушили безразличные взгляды Штат. – Тем более все эти кляксы и абстгакции – для богатых, котогые не знают, чем вгемя занять.
Мысленно Вик дал себе затрещину. Что он мелет? Будто у самого дома нет качественных репродукций. Идиот.
– Говоришь так, словно мы вышли из гетто, – вторила Штат его мыслям. – Чувак, мы с тобой – типичные представители среднего класса, вообще-то.
Парень недовольно передернул плечами.
– Особенно ты со своим личным водителем, – с неожиданно проснувшейся злостью бросил он. Штат могла просто проигнорировать его выпад. Но у нее всегда было свое мнение, он должен был это знать. Она специально выдохнула дым ему в лицо, болтая ногами.
– Он не мой, кретин, – скривилась она. – Он на родителей работает и только один раз меня подвез.
– Этого хватило, маленькая мисс элита, – съехидничал Виктор.
Блондинка развернулась к другу всем корпусом, вкрадчиво произнося каждое слово:
– Как ты и сказал, в руках у меня бита, которой я только что расхерачила чужую тачку. – Она многозначительно посмотрела на парня исподлобья, улыбаясь. – Так что заткнись.
Виктор раскатисто засмеялся, оперся на руку, ближе пододвигаясь к девчонке. Заглянул ей в глаза, наклонил голову вбок. Заставил Штат прищуриться, разгадывая его мысли. Раньше у нее не было этой привычки, в глаза она смотрела, разве только чтобы вывести человека из себя. Но дружба с Виктором к этому приучила – постоянно искать в его глазах ответы. Потому что он мало говорил, но всегда выразительно смотрел на нее. Только что произнес фразу и замолк – а ей нужно было напрячь все рецепторы, все свое существо, чтобы уловить исчезающий фантом ответа.
– Ты пгава. – Вик хитро улыбнулся, подался вперед.
Штат инстинктивно отклонилась.
– Конечно я права. – Она неловко повела плечом, окинула Вика очередным сканирующим взглядом. Все в нем было непонятно – на этом они, очевидно, и сошлись: девчонка, что показывает каждую свою эмоцию, и парень, не показывающий ничего. – Ай, не щекочи!
Штат дернулась от резкого движения парня и засмеялась, шлепая его по рукам.
– А ты любишь быть главной. – Он скорее утверждал, чем спрашивал, и обнимал ее. Пока – лишь взглядом.
– Всецело и безоговорочно, – гордо заявила Штат, наконец отбросив от себя загребущие руки друга, но они будто остались на ней.
Виктор не сводил со Штат лукавого взгляда.
– И язвить любишь, – произнес он с улыбкой-полумесяцем на тонких губах, снова подавшись вперед.
– На место охреневших ставить, если точнее. – Штат снова отклонилась, но, не удержав равновесие, оперлась сзади на локти, почти ложась на дощатую поверхность.
Виктор навис над ней, поставив ладони по обе стороны от ее лица, заставил опустить затылок на доски. Пресек попытки подняться, посмотрел на блондинку сверху вниз.
– А когда на место ставят тебя и ты оказываешься вот так, снизу?
Штат захлебнулась воздухом, задержав дыхание, и снова начала искать ответы в его радужках. Она не понимала, почему Виктор не говорит прямо, чего хочет, а ведет себя странно, словно находится под кайфом.
Его расширенные зрачки заставляли ее хмуриться: неужели эффект от порошка держится до сих пор? Или он успел снюхать еще дорожку? Вряд ли, они все время были вместе, но в чем тогда дело?
