Вик рядом был серьезен. Она видела, как друг пару раз баловался травой, ради эксперимента закидывался «кислотой», но вещества не были их постоянными спутниками. Штат сама дважды пробовала курить, но оба раза ее брали лютые бэд-трипы, и она поняла, что «Ред Булл» с водкой ей милее.
Порошок пробовать отказывалась: боялась неадекватного состояния и галлюцинаций, а дома ее обычно ждал ужин с семьей. Состояние нужно было держать под контролем. Под мухой она отлично играла трезвую, а попрактиковаться идти по прямой под «кислотой» времени не было.
– Да не, мне похер было, да и у них брать я бы не стал. Ладно еще бесплатно, но говорю, атмосфера там вообще доверия не вызывала. Как притон педофилов, честное слово. Один пацан был в белой рубашке и с галстуком-бабочкой, прикинь?
– Эдик, я тебя люблю, но хватит уже делать коту больно. За что тебя стукнули? Сделал некрасивое замечание про дресс-код?
Штат закатила глаза, укоризненно посмотрела на друга. Щелчком отбросила бычок, достала следующую сигарету. Вик без слов поделился огнем.
– Ха-ха, смешно, – цокнул Эдик. – Не, я просто спросил, что конкретно продают. Они ответили – кокс.
– И? – Штат в нетерпении развела руками, не улавливая сути.
Эдик не любил торопиться. Недовольно поджал губы, посмотрел на Виктора, мол, сам ей объясняй.
– Дешево слишком для кокса, – пояснил Вик, глядя на Штат сверху вниз. – Обычно он стоит почти десятку. Сама посчитай, на сколько это людей. А тут за пятихатку один занюх.
Штат выдохнула через нос дым, спрятала руку в карман: пальцы от холода начинали неметь. Задумчиво гипнотизировала незаконченную татуировку на шее друга. Уже без издевки посмотрела на Эдика.
– Благотворительность?
– Вот вряд ли, – кивнул оживившийся парень, видя, что блондинка начала воспринимать его слова всерьез. – Скорее всего, впаривают им хрень бодяженную, может, соль или меф, хер знает. А малолетки и рады. Говорю, на толчке угашенный поц в галстуке-бабочке сидел. Ну я и спросил, зачем мелким продают. Знаю, не мое дело, но это выглядело все прям мерзко. Видно было, что парни при деньгах. С наручными часами. Кто вообще носит часы? Еще бы монокли нацепили, придурки.
– Ну, звучит пакостно, это да. – Штат задумчиво крутила пальцами дотлевшую сигарету. – А они что ответили?
– Посмеялись и с гордостью объяснили, что так накалывают незнающих лохов. Почти бизнес, мол. – Эдик скрипнул зубами. Чувство злой справедливости щекотало небо. – Ну я и сказал, что это не круто, пусть валят в клубы. Посмотрел бы я, как они не восьмиклашек, а прожженных тусовщиков так накололи – им быстро вставили бы мозги на место.
– А они?
Щекотка заполняла живот. Штат понимала, что спать ляжет нескоро.
– «Ты кто такой, вали отсюда» и прочее, – отмахнулся Эдик.
– О, мое любимое. – Штат закусила с улыбкой губу.
– Выкинули с тусовки. Четверо на меня полезли, не сильно, так… Но главное, – он внимательно посмотрел на Штат, – упомянули вас. Нас то есть. Сказали, типа, «вы тут никто, и остальным Якудзам передай».
– Понимаешь?
Виктор сложил руки в замок перед собой, кивнул на слова друга. Штат болванчиком повторила движение. По взгляду Сони поняла, что та уже была в курсе. Подошедшие ребята смотрели на нее. Будто ждали отмашки после рассказанной истории.
– Понимаю. – Блондинка подняла на ребят глаза. – Про нас уже знают, – кровожадно улыбнулась она.
В зрачках блеснула уверенность вперемешку с азартом, саркофаг ночи должен был принять в свои объятия побежденных. В ее глазах читалась клятва, что это будут не они.
– Пойдем поболтаем с ними. – Штат облизнулась. – На торчков-малолеток плевать, но на наших лезть нельзя. Особенно когда они правы.
Виктор расплылся в одобрительной улыбке. Выдохнул в ночной воздух дым. Он не сомневался, когда глаза его талисмана блестели
– Господа, по всей видимости, у нас с вами случилось недопонимание.
Виктор сложил руки в замок за спиной. Шеей оттянул ворот куртки, оглядел парней перед собой. Приветливо улыбнулся.
В тени парка их тоже собралось шестеро, как чувствовали. Гравий под ногами главного захрустел, когда тот вялой походкой вышел из-за спин друзей. Видимо, оценил ситуацию как некритичную: Виктор был высоким, но горой мышц не щеголял.
