— Не стоит утруждаться, я сама прекрасно знаю дорогу, — холодно отозвалась Ника, — или кхассер велел проконтролировать, чтобы его приказ был исполнен?
— Он ничего больше не говорил. Я сам, — Кайрон спешился, забрал у нее сумку, — провожу.
— Как хочешь.
Они молча шли по узкой тропке, петляющей между сосен, и только витра, шагающая следом за ними, то и дело фыркала, нарушая тишину, и щелкала зубами, пытаясь поймать мотыльков, мельтешащих в воздухе.
— Погоди, — Кайрон остановил Нику, когда та уже поднималась на скрипучее крыльцо, — я не знаю, что у вас произошло, и почему в Вейсморе появилась Тиана…но, я не верю, что это ты ее отравила.
— Спасибо, — в глазах защипало. Пришлось зажмуриться, а потом несколько раз быстро моргнуть, чтобы справиться с внезапной слабостью, — мне было важно это услышать.
— Если что-то понадобится — обращайся. Я помогу.
— Спасибо. Мне ничего не надо.
— Все равно. Имей это в виду, — Кайрон ободряюще сжал ее плечо, потом ловко взлетел в седло и, пришпорив вирту, унесся прочь.
А Ника еще долго смотрела на кусты, за которыми, изгибаясь, пряталась тропинка. И все четче становилось осознание того, что в Вейсморе ей больше не было места.
Ника зашла в дом и, пользуясь тем, что Нарвы не было, разложила свои вещи. Их было мало. Пара зелий из личного запаса, немного монет — знала бы, что так все обернется, скопила бы больше, сапфировое ожерелье, подаренное кхассером.
Ника сидела за столом, подперев щеку рукой, и грустно смотрела на свои сокровища. В Андракисе у нее больше не было ничего.
К вечеру вернулась Нарва с большим, но легким мешком за плечами. Увидев чистые полы и теплый ужин на столе, она тихо крякнула.
— Выгнали что ли?
— Выгнали, — не стала отрицать.
— Что натворила? — она сбросила мешок на топчан и, упираясь ладонями в поясницу, надсадно разогнулась.
— Кхассер жениться собрался, а я мешаю.
— Ишь какой, — травница осуждающе покачала головой, — сначала тебя забрал, а потом новую привел? Распутник.
— Давай ужинать? Я голодна, — Нике совсем не хотелось говорить про Брейра. Она всеми силами пыталась вытолкать его из своих мыслей. К сожалению, пока не получалось. И позже, когда они уже потягивали горький чай из жестяных кружек, она сама вернулась к этой теме, — Как проходит церемония у кхассеров?
Старуха задумалась, причмокнула, рассасывая сушеную малину, и произнесла:
— Давно я не была на таких свадьбах. Вспомнить бы…… — прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания, — Жених и невеста в светлых ритуальных одеждах стоят перед богиней Иль Шид, держащей в руках камень плодородия. Чем крепче союз, тем светлее этот камень. А иногда, если кхассер встречает настоящую пару, так и вовсе белым становится. Это редкость сейчас…
— И долго они на коленях стоят? — поинтересовалась Доминика, старательно отгоняя образы, рождающиеся в голове. Слишком больно.
— Церемония длится часа два. Не меньше.
— Без перерыва? Ни встать? Ни выйти?
— Да кто же со свой свадьбы-то уходит? Не положено. Там даже говорить нельзя. Только слушать. Жрец будет молитвы ритуальные читать, да богов задабривать. А почему спрашиваешь-то?
— Ваши обычаи очень отличаются от наших. Мне интересно.
На самом деле, Доминику волновало только одно. Сколько времени кхассер будет скован правилами церемонии и не сможет к ней перенестись.
Времени на подготовку было мало. Всего неделя. Ника старалась не думать о том, что ее ждет дальше, и сконцентрировалась на побеге из Вейсмора.
Надо было не только избавиться от серых нитей, но и как-то покинуть долину. Вряд ли стражники выпустят бы ее просто так, не поставив в известность хозяина. Но главная проблема — это сам хозяин, который тут же перенесется к ней, едва почувствует, что она всерьез взялась за свои оковы. Поэтому единственным шансом была церемония, которую Брейр не сможет покинуть.
Для снятия самих нитей у нее был маринис, оставалось только решить, как незаметно улизнуть из Вейсмора. У Ники на этот случай имелась идея, но для того, чтобы ее воплотить в жизнь требовалась помощь.
На следующее утро она поставила Нарву в известность:
— Я иду в деревню на ярмарку. Тебе нужно что-нибудь?
— Нет, — отмахнулась старуха, — я уже не в том возрасте, чтобы за гостинцами бегать. Сама-то чего прикупить хочешь?
— Кузнеца проведать надо, — уклончиво ответила Доминика, — чашу новую для трав присмотреть…
— Так ты летом покупала, — удивилась старуха, — зачем нам еще одна?
— Нужна, — упрямо повторила девушка, и чтобы выглядеть убедительнее, приукрасила, — некоторые осенние травы не любят старой посуды, для них каждый раз новое надо брать.
— Невидаль какая, — удивилась Нарва, — я всю жизнь в одном котелке мешала и горя не знала.
— Так надо, — повторила Доминика и, повесив через плечо холщовую сумку, вышла из избушки. Ей было стыдно в глаза обманывать старую травницу, но и рассказать для чего на самом деле ей нужно в деревню, она не могла. Нарва любила Вейсмор и была безгранично предана кхассеру и вряд ли бы смолчала, узнав о том, что лаами затеяла побег.
