При его появлении бывшая воспитанница монастыря Россы испуганно поднялась и вытянулась, как свечка.
— Что ты здесь делаешь? — ему не удалось сдержать удивление.
— Я вот…проведать пришла, — она удрученно махнула рукой на бесчувственную девушку.
— А я…
Дальше происходило что-то странное.
Вторая дверь, расположенная в другом конце палаты, распахнулась и на пороге появилась Доминика, с подносом, накрытым белой салфеткой. Брейр глазам своим не поверил, когда увидел ее, а Ника, наоборот, отшатнулась, стоило ему только сделать к ней шаг. В тот же миг он почувствовал, как за шиворот ухватили чужие пальцы и волоком вытащили из палаты.
Ворот рубахи врезался в горло, перебивая и без того сорванное дыхание, стоило дернуться и сдавливало еще сильнее.
— Я тебе говорил, чтобы ты не смел приближаться к Ким? — со всей дури его впечатало в стену, так что затылком приложился, и в глазах поплыло, а жесткие пальцы с ворота перешли на горло, перекрывая доступ воздуха.
Это был Хасс. С виду спокойный, как древняя скала, но тьма в его взгляде клубилась яростью.
— Стой, — прохрипел Брейр, цепляясь за руку старшего кхассера, — я не к ней шел!
— Доминика! — не оборачиваясь, позвал Хасс, — ты знаешь этого наглеца?
Прямая, как палка Ника, подошла к занятой койке, неспешно поставила поднос на тумбочку и, полоснув невероятной синью глаз, невозмутимо произнесла:
— Первый раз вижу.
— Вот видишь, — ухмыльнулся Хасс, продолжая как котенка удерживать возле стены, — она понятия не имеет, о чем ты.
Брейр скрипнул зубами, наблюдая за тем, как его бывшая лаами, делала вид, что его не существует. Хотелось подойти, встряхнуть, заставить посмотреть в глаза.
Но на пути стояла непреодолимая преграда в виде Хасса.
— Отпусти. Я не места не сойду. Клянусь.
Пальцы разжались, позволив, наконец вдохнуть полной грудью.
Брейр отпихнул его руку, угрюмо поправил мятую рубашку, которая под натиском старшего кхассера лишилась двух верхних пуговиц, и просипел:
— Я за тобой шел. Хотел узнать, когда ты мне зверя вернешь.
— Зверя, значит, обратно захотел, — протянул Хасс, складывая руки на груди, — а достоин ли?
За его спиной настороженно переглядывались Ким и Доминика.
— Ты сказал, что запрешь его до конца осени. Уже конец.
Гривастый никак на это заявление не отреагировал. Лишь смотрел свысока, будто чего-то ожидая.
— Ты освободишь его?
В ответ удивленно поднятая бровь.
— Ты обещал.
Вторая бровь тоже подскочила, наталкивая молодого кхассера на мысль, что он что-то делал неправильно.
Ах да… Главное-то забыл. Как увидел Доминику, так голова и поехала, растеряв все умные мысли.
Он тяжко вздохнул и сник, внезапно почувствовав себя чертовски вымотанным:
— Извини меня за то, что случилось в лагере, — он сделал шаг в сторону, чтобы было лучше видно девушек, — Ким, прости меня. Я был…ммм…идиотом.
Хасс обернулся на свою пару, взглядом спрашивая, что делать дальше.
— Был? — с насмешкой спросила она, — а сейчас поумнел?
Брейр перевел взгляд на Нику, но та уже отвернулась и как ни в чем не бывало занялась пациенткой. Интересно, была ли она в курсе того, он учудил в прошлый раз в лагере. Если да, то еще один минус к его и без того потрепанной репутации.
— Не знаю, — пожал плечами и под тяжелым взглядом Хасса почувствовал себя сопливым пацаном, которого грозный отец поймал на проступке.
— Ну, что? Отпускаю?
— Отпускай, — согласилась Ким, — Надеюсь, урок он усвоил.
Брейр даже пикнуть не успел, как гривастый снова сгреб его за шиворот и подтянул к себе. Впился, выпуская на волю полный черной стужи Взгляд Зверя, пробиваясь внутрь, ломая оковы, в которые сам и поймал пятнистого зверя. В голове красная мгла и ослепительно яркие вспышки. И не вдохнуть. А еще нарастающий гул, будто загудели сотни барабанов войны.
Спустя миг все внезапно затихло.
— Свободен, — сказал Хасс, отталкивая его к стене, — еще раз попадешься, запру насовсем. Понял?
— Понял, — едва держась на ногах и надрывно дыша, ответил Брейр, — я все понял.
— Молодец, какой, — Хасс небрежно потрепал его по щеке и отошел к девушкам, — как она?
— Здорова, — развела руками Доминика, — я заново собрала ее линии жизни, зарастила пробоины, через которые уходили силы, но…
— Но в себя она так и не приходит?
— Пока нет. Нужно что-то еще. Какой-то якорь, который помог бы ей вернуться обратно или путеводная нить. Я не знаю, не понимаю.
Брейр, словно зачарованный, слушал ее убаюкивающе мягкий голос, взглядом ловил каждое движение, вдыхал, улавливая тот самый, особенный аромат, который всегда дурманил голову.
Откуда-то из глубины накатывали волны. Дикие, обжигающе-острые, нечеловеческие. Зверь, который так долго просидел в клетке, наконец, возвращался. Выпускал когти, разминал затекшую спину, шевелил крыльями, а еще он был зол, чертовски голоден и до дрожи хотел заполучить свою пару, которая старательно делала вид, что забыла о его существовании.
— Нам нужна помощь, — горько произнесла Ким, — кто-то же должен знать, как вернуть того, кто затерялся в долине Забвения.
