– Предлагаю вам на этой неделе сосредоточиться на одной вещи, которая поможет вам восстановить связь с самой собой. Что-то, что очень естественно для вас. Что-то, что поможет почувствовать себя более… полноценной. Что бы это ни было. Пытаясь больше узнать о своей сестре, сосредоточьте свое внимание на том, что поможет лучше узнать себя.
Я подавляю желание раздраженно вздохнуть.
– Сколько времени это займет? Чтобы заново открыть себя?
– Это зависит от обстоятельств. Но, похоже, вам нужно кое-что выяснить до того, как это сделает полиция.
Я киваю в сторону доктора Кремер. Если я хочу узнать, что случилось с моей сестрой, поиски нужно начинать с самой себя. Я должна восстановить связь с тем, кто я есть, чтобы восстановить связь со своими воспоминаниями. Я не позволю детективу Говарду узнать правду раньше меня.
Яне дышу до тех пор, пока не оказываюсь в вестибюле, и начинаю жадно глотать холодный воздух. Я не могу поверить, что Эдриан сделал это. Я редактировала это стихотворение несколько часов. Я излила свою боль на бумагу. Это было моим откровением. Я писала его не для публики. Я доверяла Эдриану, а он…
– Мэдди?
Звук моего имени кружится надо мной, словно машина в заносе. Мистер Гаттер придерживает дверь гостиной и тихо спрашивает:
– Тебе нехорошо?
– Нет, я была…
– Тогда я напомню вам о правилах, которые мы обсуждали в самом начале. Когда ваши одноклассники делятся информацией с группой…
Жестом он просит меня вернуться в зал.
– Я не собиралась уходить…
– Я знаю, ты можешь не так это воспринимать, но Эдриан пошел на риск, выступив перед всеми, и мы должны проявить к нему уважение.
– Я…
– Пойдем. Заходи внутрь. Миссис Сандерсон рассказывает о следующем занятии.
Он увлекает меня в актовый зал. Я прикусываю губу, чтобы не возразить. У меня неприятности из-за того, что Эдриан читал мое стихотворение. Моя записная книжка ждет меня на стуле. Что мне с ней делать: кинуть через всю комнату или прижать к груди?
Грейс отодвигает свой стул от соседнего столика:
– Все в порядке?
– Да, – отвечаю я, свирепо глядя на мистера Гаттера в дальнем конце зала. – Мне нужно было в туалет.
Грейс – последний человек, с которым бы я хотела делиться тем, что написала это стихотворение. Я точно знаю, как она отреагирует. Она подумает, что я обвиняю ее. Она воздвигнет стену и отгородится от меня. Как это происходит с мамой и папой, когда они обвиняют ее в том, что она не прибрала на кухне, а на самом деле раковина грязная по моей вине. Если она поймет, кто написал это стихотворение, то услышит в нем обвинение в том, что она причина всех проблем автора.
Грейс похлопывает меня по руке. В нашей семье не принято проявлять нежность. Я мгновенно готовлюсь к тому, что мне сообщат плохие новости. Вместо этого она говорит:
– Ты не обязана объяснять мне, что происходит, но я надеюсь, ты знаешь, что я всегда рядом. Ты была рядом, когда я больше всего в этом нуждалась. Я хочу сделать то же самое для тебя.
Ее искренность ранит. Я подавляю в себе искушение признаться во всем. Она не стала бы утешать меня, если бы узнала правду о Матео. Я не могу сломаться. Я держусь уже много лет. Сначала улыбнись. Затем посмотри на нее и не моргай. Поверь словам, и они окажутся правдой.
– Я в порядке. Правда.
Грейс опускает свой стул на пол и обращает внимание на миссис Сандерсон в передней части зала.
– Будьте готовы встать и пройтись по комнате. Начнем с левой стороны и пойдем направо.
Эдриан пытается поймать мой взгляд, но я продолжаю смотреть на миссис Сандерсон.
– Вам придется работать сообща, чтобы переместить всю вашу команду из одного конца зала в другой.
– В чем подвох? – спрашивает Николь.
Миссис Сандерсон ухмыляется:
– Пол – это лава.
– Впере-е-ед, – кричит Райан Джейкобс, и все словно по щелчку пальцев выстраиваются слева.
Мистер Гаттер убирает несколько стульев с игрового поля, а миссис Сандерсон распределяет нас по группам:
– Мэдди, Хлоя, Тори, Клайд, Райан и…
Только не Эдриан. Только не Эдриан. Только не Эдриан.
– Эдриан. – Она переходит к другим старшеклассникам.
– Не беспокойтесь, – говорит Эдриан, подходя. – Я профессионал в лаве. Когда мне было шесть, я три дня не прикасался к полу в доме.
Я сжимаю челюсти. Я не буду смотреть на него. Словно его не существует.
– Хорошо, – кричит миссис Сандерсон. – Мы готовы… Начинаем!
Райан Джейкобс запрыгивает на ближайший стол из древесных стволов и отодвигает стул, чтобы Тори последовала за ним.
– Столл? – Эдриан отходит в сторону, пропуская всех остальных вперед. Я игнорирую его. Он поправляет волосы. – Алло, Столл?
Его не существует. Мои плечи напрягаются. Его не существует. Я заламываю руки. Его нет…
– Зачем было это делать? – выпаливаю я раздра- женно.
– Делать что?
– Не знаешь что? Красть мою записную книжку и читать ее перед всеми.
Он поднимает руки, словно сдаваясь:
– Я думал, ты этого хочешь.
– С чего ты взял, что я хочу, чтобы ты читал мои личные записи в комнате, полной людей?
– Команда, – зовет Райан. – Я не на мебели. Действуйте!
Эдриан взбирается на стул, а затем на стол.
