А вот и Грейс – с ее лучезарной улыбкой и заразительным смехом, с ее уверенностью в себе и обаянием – сидит лицом к Эдриану. Она указывает на что-то в записной книжке у него на коленях и говорит так тихо, что ему приходится наклониться ближе, чтобы расслышать ее слова. С таким же успехом она могла бы стоять посреди скромно обустроенного спортивного зала, закинув руки на шею Эдриану, а он – положив руки на ее бедра. Неважно, что мы уже не в восьмом классе. Одной улыбкой она по-прежнему может перехватить любой взгляд, в том числе и тот, что был направлен в мою сторону. Я никогда не прощу ее за это.
Мои мысли как тюрьма, откуда не сбежать. Мэдди. Дело. Разочарование родителей. Подозрения детектива Говарда. Четыре стены, в которых я была заперта, не позволили мне выполнить задание доктора Кремер узнать себя получше. Я поверила, что мои друзья отдалились от меня, потому что у них не было моего номера телефона, а мои аккаунты в социальных сетях заблокированы, но я отрицала правду. Они думают, что я убийца, что я убила Мэдди. Это единственное объяснение, и я должна была догадаться об этом раньше.
Я не сплю почти всю ночь, мучаясь мыслями о фломастере, беготне по темному коридору, о криках. В результате большую часть следующего дня я сплю. Сплю до тех пор, пока за мной не заезжает Эдриан. Мы проезжаем по соседней улице, где я, должно быть, бывала, но мне лишь отдаленно знакомо ее название.
Я несколько раз спрашивала Эдриана, точно ли он хочет пропустить выпускной, чтобы побыть со мной, и он ответил, что у него есть планы получше, чем потеть на танцполе и пробовать неразумно дорогие закуски.
Мы паркуемся около детской площадки. Мое лицо, отражающееся в зеркале заднего вида, приобретает смущенное выражение.
– Я не помню этого места, – говорю я.
– Ее построили несколько лет назад.
– Но я, должно быть, раньше здесь бывала. Я должна была запомнить…
Не так ли? В последнее время мне все время кажется, что я хожу в чужой шкуре и живу чужой жизнью. Я не знаю точно, что связано с пробелами в памяти, а что – результат никчемного существования в состоянии полного опустошения.
– Дай себе время, – говорит Эдриан с сочувственной улыбкой. – Моя бабушка приводит нас сюда, чтобы мои младшие братья и сестры могли поиграть.
Цвета горок по-прежнему яркие и не выгорели на солнце. Между небольшим игровым комплексом, предназначенным для малышей, и внушительным сооружением для любителей приключений постарше, стоят качели. Сейчас здесь пусто и тихо. Родители давно кормят детей ужином и укладывают спать.
– Моя бабушка Пэтти тоже водила нас в парк, – говорю я. – Мы с сестрой всегда катались на качелях и устраивали соревнования по прыжкам.
– Кто обычно выигрывал?
– Ничья была до тех пор, пока Мэдди не спрыгнула с крыши и не сломала руку. Нам тогда было лет по шесть.
Эдриан шумно втягивает воздух.
Приступ головной боли щекочет затылок. Я крепко сжимаю веки. Ничто не должно испортить этот момент. Мы взбираемся на самою высокую горку. С высоты мы можем видеть, как на краю парка бежит маленький ручей, словно зная, что время все равно будет гнать его вперед, даже если он захочет остановиться. Солнце опускается за деревья. Я присаживаюсь на край, и Эдриан садится рядом со мной, наши ноги свисают с бортика в ту сторону, где в землю вкопан столб.
– Ты выглядишь слишком серьезной для детской площадки, – говорит он.
Я невольно вздыхаю. Перед отъездом я заглянула в блог Эрики. С тех пор как мы видесь в школе, она не опубликовала ни одного поста, но поводов для расстройств и без того хватает.
– Я не могу отделаться от мысли, что во всем этом чего-то не хватает. Мне нужно знать, из-за чего мы поссорились.
Мне нужно убедиться, что это не я убила Мэдди.
– Я думал, мы не будем это обсуждать сегодня, – говорит Эдриан.
Рекомендация доктора Кремер лучше узнать себя и восстановить связь со воспоминаниями внезапно начинает казаться косвенной и бесполезной.
– Но что-то же должно было произойти.
– Николь завтра устраивает вечеринку в честь выпускного. Все одноклассники приглашены. Я не собирался идти, но мы можем пойти вместе, если хочешь. Для тебя это прекрасная возможность со всеми пообщаться.
