– Хочешь маленький совет? Опасно обвинять людей в чем-то. Это приводит их в ярость, – говорит Джейд и уходит прочь.
– Я доверяла тебе, – кричу я ей вслед.
Джейд оборачивается. Рыжие волосы красиво обрамляют ее лицо, но ее натуральный цвет больше подходит к ее глазам. Ее слова полны искренней жалости:
– Я давно поняла, что никому нельзя доверять, особенно так называемым друзьям. Пора и тебе усвоить этот урок.
Уходя, она захлопывает за собой дверь. Я резко дергаю за ручку и тяну. В этот момент она остается у меня в руках. Я отшатываюсь. Затем пытаюсь просунуть пальцы в отверстие, но дверь не открывается. Я заперта. Джейд заперла меня. Я пытаюсь вставить ручку на место, но крошечные винтики с тихим звоном падают на пол, а один из них закатывается под дверь.
– Джейд! – кричу я и с силой стучу по двери. – Джейд! Выпусти меня отсюда! Кто-нибудь, помогите! Я заперта!
Я знаю, что это звучит нелепо, но меня это не волнует. Я хочу поскорее выбраться и придушить ее. Я прекращаю стучать, прижимаюсь ухом к двери и внимательно прислушиваюсь. В коридоре тихо. Мистер Гаттер собрал всех внизу на последнее вечернее занятие. На этом этаже нет никого. Меня никто не услышит. Из груди вырывается вопль разочарования. Джейд манипулировала мной и обманывала меня всю поездку.
Я вставляю винтик обратно и пытаюсь подкрутить его ногтем, но этого недостаточно. Джейд, должно быть, чем-то открутила ручку. Я обыскиваю комнату в поисках отвертки или пилочки для ногтей. Прежде чем заглянуть в ее сумку, я всего секунду раздумываю. Она потеряла право на личную жизнь, когда заперла меня здесь. Но и тут не находится подходящего инструмента.
– Помогите! – снова зову я, изо всех сил стуча кулаками о дверь.
Но никто не приходит. Все внизу, и никто не заметит моего отсутствия. А если кто-то и заметит – Грейс или Эдриан, – им будет все равно. Я оттолкнула единственных людей, с которыми была близка.
В комнате нет часов, поэтому я не знаю, сколько времени проходит до того момента, как в коридоре раздаются шаги. Я вскакиваю и бью кулаками в дверь.
– Эй? Там кто-то есть?
Тук, тук, тук.
Ручка с наружной стороны поворачивается, и дверь распахивается. Тори, в огромных очках, закрывающих половину ее лица, появляется в дверном проеме.
– Мэдди?
– Спасибо! – говорю я, обнимая ее за талию.
– Ты была здесь все это время?
– Да, я…
– Ты искала Грейс?
– Грейс? Нет.
– Ее не было внизу, поэтому я поднялась сюда, чтобы найти ее. А потом услышала, как ты стучишь.
Тори направляется в их общую с Грейс комнату. Заглянув внутрь, она предлагает посмотреть в ванной, но в этот момент я замечаю на полу сложенный листок бумаги. Он вырван из блокнота. Я разворачиваю его. Мой блокнот? И почерк мой. Но этого не может быть. Это не имеет никакого смысла. Я перечитываю записку еще раз, пытаясь все осмыслить. Это действительно мой почерк. Внизу мое имя. Но я этого не писала.
– Это для Грейс, – говорит Тори, заглядывая мне через плечо.
Я складываю листок пополам, прежде чем она успевает прочитать первую строчку. Я не хочу, чтобы она увидела ложь, которой исписана вся страница. Вот что это такое: откровенная ложь. Я не настолько глупа, чтобы не узнать слов, которые я не писала. Но Тори, возможно, поверит. А Грейс, вероятно, уже прочитала. Я проклинаю все вокруг.
– Что такое? Что случилось? – не пытаясь скрыть любопытства, спрашивает Тори.
Я устала от глупых игр и розыгрышей. С этим пора покончить. Никто не сможет обвинить меня в последствиях этой лжи. Я не собираюсь брать вину на себя.
– Я знаю, куда ушла моя сестра. Я собираюсь ее вернуть, но ты должна меня прикрыть.
– Что ты имеешь в виду? Куда ты идешь?
Я мчусь по коридору, засовывая записку в карман и перепрыгивая через две ступеньки. Не я написала эти слова, но знаю, кто это сделал.
Удар в мою спину,
зазубренное лезвие
прямо в сердце.
Боль выкручивает суставы и обжигает мышцы.
Ты взял нож и вонзил его, прижимаясь ко мне, как скорпион к своей жертве.
Твои слова ранят.
Глубоко.
Но еще хуже осознавать,
что в твоем порочном сердце таится злоба.
Я не вижу
другой причины
твоего предательства.
Весь следующий день в доме сохраняется напряженная атмосфера, вызывая у меня новую волну мигреней. Тупая боль в районе глаз мучает всякий раз, когда я поднимаю голову с подушки. Но это по крайней мере отвлекает меня от мыслей о предательстве Эдриана. Я провела весь день в постели, так что меня оставят в покое. Мама и папа несколько раз справлялись, как я, но, думаю, они рады, что я «уснула», не меньше, чем я рада, что они закрыли дверь и ушли. Сообщение от Тори заставляет меня оторвать лицо от подушки:
