По пути в китайский ресторан Гарри был необычайно разговорчив: рассуждал о своей работе, о далеких уголках Бирмы, где еще не успел побывать. Потом вдруг начал рассказывать об Анджеле, восхищаясь ее светлыми волосами, миниатюрной фигурой и добрым сердцем. Они познакомились в Лондоне, там же поженились и вместе отправились в Бирму, хотя Анджела совсем не горела желанием ехать сюда. Гарри вел Белл и Оливера по людным мандалайским улочкам, продолжая без умолку болтать. В его голосе и облике вновь ощущалась непонятная нервозность. Белл отнесла это за счет странностей характера Гарри. Она без особого интереса смотрела на людей, занимавшихся повседневными делами. Кто-то продавал, кто-то покупал, а кто-то сидел, покуривая, в маленьких чайных заведениях. Лоток, где торговали рыбой, она почуяла еще издали и едва удержалась от желания зажать нос. Рядом женщина продавала желтые, оранжевые и красные полоски, подозрительно напоминающие раскрашенных червяков.
– Бирманские сласти, – пояснил Гарри, заметив недоумение на лице Белл.
Потянулись лотки с корзинами овощей и бобов, орехов и кореньев. Место, куда они попали, было шумным и немного пугающим, поскольку Гарри, Белл и Оливер сразу выделялись среди толпы бирманцев. Но Оливер крепко держал ее за руку, время от времени сжимая пальцы и напоминая, что она не одна.
Прогулка по задворкам Мандалая привела их в более тихую часть города. Судя по убогости построек, здесь обитала беднота.
– Вы уверены, что мы идем в нужном направлении? – спросил Оливер.
– Да-да, конечно, – энергично закивал Гарри. – Ресторан хотя и стоит на отшибе, но мне достоверно известно, что он лучший в городе.
– А вы-то сами бывали в нем?
– Нет. Но ценители китайской кухни мне его хвалили.
– Значит, непроверенные сведения, – пожал плечами Оливер.
За подобием площади начинались узкие, сомнительного вида улочки китайского квартала.
Гарри успел пересечь улицу и остановился возле неказистого дома. Похоже, это и был хваленый ресторан.
– Как ты думаешь, нам стоит туда идти? – шепотом спросила Белл.
– Сейчас проверим, – ответил Оливер.
Он обнял Белл за плечи. Гарри держал дверь, приглашая их войти поскорее.
Кроме бармена, в ресторане не было ни души.
– Если ресторан так популярен, почему зал пустует? – удивилась Белл. – Я что-то не понимаю.
– Мы пришли рановато, – ответил Гарри. – Думаю, они только открылись.
– Но еду начинают готовить еще до открытия, а ею и не пахнет, – продолжала удивляться Белл.
– В каждом заведении свои правила.
– Я бы выпил пива, – сказал Оливер. – Однако бар пустует. Ни одной бутылки.
– Скорее всего, пиво у них хранится в холодильниках, чтобы не нагрелось, – успокоил его Гарри.
Оливер щелкнул бармену, тот кивнул и скрылся за вращающейся дверью.
– Что я вам говорил? Пиво они приносят по заказу. А сейчас я вас ненадолго оставлю, мне надо в туалет.
Гарри ушел. Белл с Оливером немного поговорили. Он признался, что очень по ней скучал. Она рассказала ему о захватывающем полете на воздушном шаре над Баганом. Чувствовалось, что краешком глаза Оливер продолжает следить за обстановкой в зале. Отсутствие Гарри затягивалось. Оливер резко встал, схватил Белл за руку и тоже поднял со стула.
– Не нравится мне это место, – напряженным голосом признался он.
Белл вздрогнула и прижалась к нему.
– Знаешь, давай-ка выбираться отсюда. Что-то здесь не так.
Они бросились к двери. Оливер вытолкнул Белл наружу, затем выскочил сам. Оказавшись на улице, он крепко взял ее за руку, и они побежали.
У них за спиной полыхнула яркая вспышка. Раздался оглушительный грохот. Их накрыло жаркой волной. Белл почувствовала, что у нее плавятся кости. Эта же волна швырнула ее к стене дома. Белл ударилась, сознавая свою полную беспомощность. От испуганных криков у нее бешено заколотилось сердце. Летящие обломки и осколки раскаленного стекла заставили ее присесть на корточки и обхватить руками голову. Потрясенная, все еще не верящая в случившееся, она попыталась сглотнуть. Ее рот был полон сажи, горло саднило. От едкого привкуса дыма на языке Белл чуть не вытошнило. Она наглоталась древесного угля, оцарапавшего ей десны, и эта жуткая смесь из угля и собственной крови имела отвратительный, прогорклый вкус. Она пыталась окликнуть Оливера, смутно сознавая, что он мог погибнуть. Наверное, и он звал ее, но все звуки слились в общий гул. Густое облако пепла, повисшее над улицей, мешало что-либо разглядеть. Белл закрыла сухие, воспаленные глаза и вдруг ощутила боль в голове, словно кто-то ее ударил. Она снова открыла глаза, и перед ними все поплыло. Стало еще жарче. Белл попыталась закричать, но из горла, набитого горячей пылью, вырвался лишь хриплый стон. Ей вдруг показалось, что она куда-то летит. Потом все почернело.
