Пропавшая сестра полностью

Гарри поморщился. Стекла его очков затуманились.

– Мне велели задержать мисс Хэттон.

– Кто? – повернулся к нему Оливер.

– Клянусь, я не знал про бомбу. Мне велели позвонить по одному номеру и сообщить, что Белл идет в ресторан. Бармен позвал меня в кладовую. Сказал, нам надо поговорить. Я прошел вместе с ним. Он вдруг сказал, что нужно спешно уходить. И только когда я услышал взрыв, я понял.

– Вот что, Гарри, – холодно сказал ему Оливер. – Я знаю, как мы поступим с вами.

Доктор Гилберт сидит на диване, привалившись к мягкой подушке. Он по-доброму смотрит на меня и спрашивает:

– Как я понимаю, поначалу вы жили в Мандалае, а в Рангун переехали потом?

Я киваю.

Он спрашивает, хочу ли я что-нибудь рассказать о той поре. Я вздрагиваю, вспомнив беспричинный гнев Дугласа, его побагровевшее лицо. Говорю доктору, что Дуглас ужасно рассердился на меня, хотя мои слова едва ли передают случившееся тогда.

Возможно, я вела себя глупо, но я очень хотела ребенка и никак не могла забеременеть. И вот однажды, когда дневной зной сменился духотой мандалайского вечера, я пошла к той женщине. Она была крупного телосложения, одетая в атлас и шелк. Она, находясь почти в состоянии транса, танцевала для меня и еще нескольких женщин. Эта женщина пила пиво, а мы совали деньги в рукава ее сверкающего костюма. Казалось, духам по нраву устроенное ею представление. Когда все закончилось, она объявила, что духи говорили с ней, но о чем именно – не сказала. Я поясняю доктору Гилберту, что бирманцы очень любят своих медиумов, общающихся с духами. Духов они называют нат гада, передают им свои просьбы и верят, что те в состоянии исполнить желания.

Дуглас и слышать не хотел ни о каких духах. Он очень здравомыслящий человек. Его бесило, что я поддаюсь дремучим туземным суевериям.

– И что, ритуал той женщины-медиума вам помог? – спрашивает доктор Гилберт.

Я киваю. Былая беспомощность ушла. Я взяла судьбу в свои руки и почувствовала себя совершенно иной. В душе поселилась надежда. Внешне моя жизнь не изменилась, но довольно скоро я забеременела Эльвирой.

– Муж простил вас?

– Мы говорили об этом всего один раз.

– Та история по-прежнему не дает вам покоя?

Прежде чем ответить, я долго молчу. Мне становится неуютно.

– В тот единственный раз, когда мы говорили о моем походе к медиуму, Дуглас обвинил нат гада в голосах. Он сказал, что из-за них я начала слышать голоса.

Мне трудно что-то к этому добавить.

– Говорите, ваш муж – здравомыслящий человек? – Доктор Гилберт очень деликатно улыбается мне.

– Да. Не правда ли, странно? Он сказал, что своим бездумным участием в опасных туземных обрядах я сама навлекла на себя беду.

Оливер рывком поднял Гарри со стула:

– Я знаю, как мы поступим с вами.

Гарри дрожал, боясь вымолвить хотя бы слово.

– Сейчас я отвезу вас в полицейское управление и расскажу обо всех ваших деяниях. Там узнают, как вы заманили нас в опасную ловушку. Это называется покушением на убийство. Еще неизвестно, сколько жертв взрыва умрут от полученных ран.

– Вас не станут слушать, – вдруг заявил Гарри.

– Вы серьезно? Это почему же?

– Потому что… Потому что они и угрожали мне… Полиция.

Оливер замер:

– Кто именно в полиции?

– Они… не совсем полиция.

– Тогда кто?

– Отдел разведки рангунского полицейского управления.

– Это уже похоже на правду. Кто из служащих отдела вам угрожал?

Гарри покачал головой:

– Имени его я не знаю. Мужчина высокого роста. Смуглокожий, с коротко стриженными волосами.

– Какие еще приметы?

– Он был в полотняном костюме. Больше ничего не помню. Он лишь сказал, что я должен удержать мисс Хэттон от дальнейших поисков.

Оливер и Белл переглянулись, потом Оливер заговорил снова:

– Вот что, Гарри, убирайтесь с наших глаз. И клянусь Богом: если вы хоть кому-нибудь заикнетесь, что мы с Белл уцелели после взрыва, я вас разыщу!

Гарри не понадобилось повторять дважды. Он стремглав понесся к выходу.

– Но мы ведь все равно должны пойти в полицию? – спросила Белл, которую и сейчас еще трясло после взрыва.

– Напрасная трата времени, – поморщился Оливер.

– Почему?

– Полиция подкуплена. Если за попытками тебя запугать стоит отдел разведки, а в этом я склонен верить Гарри, ниточки тянутся очень далеко.

– Оливер, ну зачем они это делают? Я не понимаю. Зачем им нужно, чтобы я пострадала?

Голос Белл дрожал, лицо исказилось. Она едва сдерживала слезы и не могла взять себя в руки. Белл хотелось вообще перестать думать – настолько страшной оказалась действительность.

Оливер обнял ее за плечи:

– Если говорить без излишней деликатности, они, любовь моя, пытались не просто тебя напугать. Они пытались тебя убить.

По глазам Оливера было видно, насколько он тревожится за нее.

– Знаю, – прошептала она. – Я знаю… Но они хотели убить и тебя.

Оливер презрительно пожал плечами: