Жанна и на кладбище продолжала трещать без умолку, хотя уже получила своё денежное вознаграждение, но, видимо, рассчитывала на прибавку. Она объясняла, что это родственники с Ириной решили всех рядом с бабушкой похоронить и оградку общую поставить. «Повезло им, что никто больше не помер, а то место бы заняли». «Ох, послушала бы ты себя со стороны! Ничего себе, «повезло» людям!» Три одинаковых невысоких прямоугольных надгробья из светло-серого мрамора, стояли в ряд. В глаза бросалась одинаковая на всех дата смерти – пятое августа 1978 года. Жанна ахнула и принялась креститься: «Надо же, сегодня как раз годовщина! У нас в Красногорке после того пожара даже свадьбы не назначали на 5 августа, несчастливый день. А потом как-то забылось». Марина принялась фотографировать и эти памятники. Людей на кладбище было немного, за все время какая-то машина приехала, остановилась на дороге, из нее вышел мужчина с букетом цветов. Как-то он неодобрительно посмотрел на Марину и Жанну. «А что такого, разве на кладбище снимать запрещено?» – «А, этот странный старик, уголовник какой-то, он не из наших». – «Да он вроде не старик, еще крепкий мужчина» – «Нет, он подсохший такой, из тех, что не поймешь, сорок ему или сто» – «А почему уголовник?» – «Вы не смотрите, что одет прилично и на машине, я же с ним говорила, видно, что сидел, и зубы не свои. Я запомнила его. Он два года назад к нам заходил, выпытывал, почему мы в этом доме живем. А потом вдруг спросил, кто этот памятник поставил? С приветом он, наверное, лучше пойдем обратно». На выходе Марина оглянулась, серая фигура на миг заслонила белый силуэт. «Наверное, мы просто ему мешали подойти к нужной могилке».
«Можно ли верить всему, что наболтала Жанна? – Засомневалась Марина. – Может, она где-то и приврала, что точно не знала. Она, ведь не милиция. Ну, уж Петя-то – милиция, он-то все точно узнает! Особенно, про пожар – случайный он или криминальный?»
***
– Пожар 78 года? Это опять в архиве надо искать, – подосадовал Петя, но под строгим взглядом матери не стал упираться. – Ладно. Но архив только в понедельник. И то – если дело было заведено. Хотя, если люди погибли, – то должно быть заведено. Погоди, это там погиб Горин из КГБ? Ну, тогда – 100 процентов, что дело было. Так что завтра еще денек отдохнешь у нас, а в понедельник я к вечеру тебе все разузнаю.
– Петя, спасибо! Значит, можно брать билет на ночной рейс! Ты только, пожалуйста, вечером приходи не поздно, а то я на самолет опоздаю.
– И кто тебя гонит? Оставайся до вторника, как раз Вася из поездки должен вернуться. – Вступила в разговор тетя Катя.
– Нет, я уж поскорей домой, соскучилась по Сашеньке. И у мамы во вторник день рождения. Петя, так я могу брать билет? Ты точно сходишь в архив в понедельник?
– Ну, если в архиве не будет пожара, то схожу.
– Ну, возьмешь ты билет, а весь день что делать будешь? – не унималась тетя Катя.
– Поработаю с диктофоном, факты занесу в компьютер, отчет набросаю.
– А поехали лучше с нами на дачу к сватам! Утром рано выедем, к вечеру вернемся.
– Да, – поддержал Петя. – Там Соня с Мишуткой. Ты сможешь подарок ему вручить от имени московских родственников.
– Какой, железную дорогу? Это Олег постарался, весь Интернет перерыл, искал, чтобы была похожа на его старую любимую игру. А вы ещё не отдали?
– Нет, до дня рождения спрятали на чердаке, хотя у Васи прямо руки чесались. Такая коробка огромная, её два мужика заносили, и не с почты, а из какой-то «дейчел».
– Мама! «ДиЭйчЭл» – служба доставки грузов. Да их сейчас много, всё, что хочешь, привезут и в дом занесут. Так поехали, Марина! Отметим Мишутке 5 лет. Опять же – природа.
– Ой, нет, спасибо, вы поезжайте, а я на природу уже нагляделась досыта, лучше дома отдохну.
– Ну, ладно, тогда оставим до Васиного приезда. Очень уж он хотел сам с внуком собрать эту дорогу. А Мишутке – какая разница, что неделей позже?
Рано утром Петя с матерью отбыли на машине, а Марина оказалась в идеальных условиях для работы: одна в пустом доме в чужом городе, где нет ни стирки, ни уборки, ни посетителей. Она купила билет в ближайшей кассе, а потом села за стол и, не отрываясь, работала до обеда. Перевела в связный текст все, что записала на диктофон, дополнила, подредактировала.
Настал обед, Москва проснулась. Марина сделала несколько звонков: маме, Маше, самый длинный – Андрею. Все очень обрадовались, что она скоро вернется. Мама пригласила на чай в воскресенье к пяти. «Ничего не приносите. Ну, кто же отмечает 51 год? Так просто приходите, посидим, поговорим». Маша сообщила, что купила маме отлично изданный сборник поэтов Серебряного века, предлагала взять что-нибудь от имени Марины. «Давай добавим только шампанское и конфеты». Безуспешно пыталась Марина поговорить с Сашей, он слушал ее ласковые речи – по словам папы, очень внимательно, – но ничего не ответил.