Альбом Снежаны был самым толстым. Марина полистала его из вежливости. Тем временем Нина Глебовна увлеклась воспоминаниями о детстве Снежаны.
– Я тогда была абсолютно уверена, что от родных детей внуков не дождусь. У одного – жена балерина, по гастролям ездит, а другая – вообще с хиппи скитается… Я даже книжки детские Снежане все подарила, которые для них берегла.
– Ах, да, это же был дефицит, мне родители рассказывали.
– Да, страшный дефицит, но я умела доставать! У меня были прекрасно изданные сборники сказок, энциклопедия для малышей, Носов, Чуковский, Сутеев, – всего не перечислить. Снежана с пеленок была аккуратная девочка, книжки с картинками листала очень бережно, слушала внимательно и стихи быстро запоминала. До ее пяти лет я очень много с ней занималась, так привязалась к ней! А потом вдруг, как обвал: появились мои родные внуки. Сначала жена Алексея ушла на пенсию и в 35 лет родила, как ни в чем ни бывало, чего я от нее никак не ожидала. А вскоре и Лиана с мужем неплохо устроились, обзавелись домом и двумя чудными ребятишками…
– Да-да, Снежана мне очень подробно все рассказывала. Она тоже вас любит и очень гордится вашей семьей. Только совсем не знает ту, сибирскую родню. У нее даже нет фотографий дедушки и бабушки, а также и маминой сестры. Это как-то несправедливо, не находите?
– Ну, конечно! Я же их прятала только от Ирочки, чтобы не травмировать, а для Снежаны я сейчас подберу самые лучшие. Пусть зайдет на неделе.
– У нее сейчас так много дел на фирме… Нина Глебовна, а давайте я их просто пересниму, положу на флэшку и занесу завтра?
– Да, Марина, сейчас, только выберу… Вот тем летом они сняты здесь в Москве: на ВДНХ, на фоне Университета, на Красной площади…
Марина быстро отсняла с десяток фотографий с лицевой и оборотной стороны.
– Это – заслуга Валентина Геннадьевича, он всегда подписывал каждую фотографию. А что же у меня в конвертике? – Нина Глебовна с недоумением повертела чистый конверт, вынула несколько черно-белых фотографии.
– Вот! Я совершенно забыла! Это мне Ирочка прислала перед самым тем пожаром. Они с сестрой сделали одинаковые прически и снялись в одинаковых нарядах. Мы с Валентином очень веселились, когда получили. А на следующий день – телеграмма… Конечно, потом я Ире никогда даже не заикалась об этом конверте.
Марина бегло взглянула на фотографии, решая, надо ли их снимать. Две девушки изображали зеркальное отражение друг друга: то носом к носу, то спина к спине, то прямо в симметричных позах. «Забавно. Однако, как сильно они похожи! Конечно, одинаковый макияж, платья, прически. Но все равно видно, где Карина, а где Ирина. А вот здесь разница еще заметнее – носы у них разные. Марина перевернула фотографию и прочитала надпись: «Карина и Ирина – сестры и подруги на всю оставшуюся жизнь». Марина убрала невольную слезинку. «… на всю оставшуюся жизнь. Одной из них жизни оставалось…» Одна фотография из пачки выпала из руки и упала на пол. Марина подняла её с пола. Карина крупным планом. И волосы распущены. Эта Карина очень похожа… Бог мой! Как сильно похожа!»
***
Марина не находила себе места. Открытие ошеломило её, выбило из колеи. Что же делать? Сказать Снежане? Нет, ни в коем случае!
Федор Афанасьевич!
Марина с третьей попытки набрала номер Ситникова. Чуткий Федор Афанасьевич на расстоянии проникся состоянием Марины, и пообещал встретиться к ней как можно скорее. Безотказная няня Ирочка не подвела и на этот раз, она пришла, чуть запыхавшись, уже через 30 минут. Как всегда улыбчивая, аккуратная, волосы подобраны, ногти коротко острижены, никаких резких духов – просто идеал няни! Марина знала, что за хорошенькой медсестрой увиваются два жениха, но она пока выбирает. «Что я буду делать, когда она замуж выйдет? Вдруг не сможет работать?»
Марина оставила Сашу гулять с Ирочкой во дворе. Сашок помахал маме ручкой, и с увлечением продолжил лепить песочные куличики из разноцветных формочек.
Марина мчалась по шоссе на встречу со следователем. «Скорее! Скорее!» – стучали колеса об асфальт. Этот серый форд уже обгонял Марину при выезде из поселка. «Мы уже въезжаем в город, а машина снова рядом. Не стоит волноваться, Это – совпадение», – успокаивала себя Марина. Она припарковала машину, придирчиво огляделась вокруг. Форда не было.
Федор Афанасьевич провел Марину в свой кабинет. Марина торопливо рассказывала, перескакивая с одного события на другое, теряя нить, возвращаясь назад. Федор Афанасьевич не перебивал. По его невозмутимому лицу Марина не могла понять, как воспринимает он ее рассказ. Федор Афанасьевич долго сидел молча, а затем переспросил:
– Вы считаете, что Ирина Юрьевна погибла 5 августа 1978 года под Новосибирском вместе со своими родителями. Она похоронена под именем Еремеевой Карины Николаевны. Девочка, спасшаяся на пожаре – не Ирина, как все считали, а Карина. И Карина Николаевна все эти годы выдавала себя за свою сестру?