Увы, с первого захода не прошло. Присутствующие только переглянулись, пожимая плечами.
— Жаль, жаль... Ну да ладно. Тогда начнем с основных вещей. Новый год у нас праздник семейный, и потому его принято встречать за столом. Начинают примерно... — она задумалась, — часов в девять — мужчины и где-то после десяти — женщины.
— Это связано с какой-то дискриминацией? — неприятным голосом осведомилась миссис Кроуль.
— Нет, — Даша еле удержалась от улыбки. — Это связано с тем, что у основной массы населения нет прислуги. До девяти вечера женщины в бигуди и халатах режут салаты, а с девяти до десяти приводят себя в порядок. Все это время мужчины путаются у них под ногами, бегают в магазин сначала за яйцами, потом за майонезом, потом за луком к соседке, часам к девяти они заявляют, что больше никуда не пойдут и сбиваются в кучки по трое.
— Как интересно, — синьора Клоди хлопала огромными наивными глазами. — А разве нельзя сразу купить столько продуктов, сколько необходимо?
— Это невозможно, синьора, — Даша с улыбкой покачала головой. — У русских аллергия на слово «планирование». Особенно в части еды. Это почти неприлично.
— Надеюсь, проблемы со столом нам не грозят, — пробурчал Дебузье. — Наши гостеприимные хозяева возьмут это на себя. Хотя, признаться откровенно, я во Франции никогда не наедаюсь.
— Все оттого, что вы не едите, а жрете, — ввернул изящный Гонсалес.
Швейцарец хотел что-то ответить, но Салино предостерегающе насупил брови.
Даша поспешила продолжить:
— Итак, ровно в десять все должны быть за столом.
— И что мы будем делать?
— Что делают за столом? Едят и пьют. Ровно за десять минут до конца старого года открывается бутылка шампанского — эти десять минут перед боем курантов самые ответственные — президент произносит короткую речь, подводящую итоги года. Так что первое, что нам надо сделать, — это избрать президента, который зачитает нам праздничную речь.
— Надеюсь, это произойдет быстрее, чем выбор Санта-Клауса, — пробормотал итальянец.
— Разумеется, — заявила сухопарая миссис Кроуль, — потому что президентом буду я.
Послышался насмешливый гул.
— Есть возражения?
— Нет, нет, что вы...
На самом деле большинство мужчин были счастливы уже тем, что миссис Кроуль не вытребовала себе роль Снегурочки.
— Затем бой курантов и все загадывают желание.
— А когда же придет Снегурочка? — раздался нетерпеливый голос.
Даша задумалась.
— Признаться честно — это вопрос сложный. Я как-то так сразу не могу назвать момент, когда они появляются, но... Да, наверное, когда все садятся за стол. Начинается праздник, и сразу приходят эти двое.
— И что они делают?
— Обходят всех с подарками. Но для того, чтобы получить подарок, требуется исполнить какой-нибудь номер: спеть, почитать стишок, — и, заметив, как загорелись глаза у Салино, добавила, не меняя интонации: — Желательно приличный. Станцевать или еще как-нибудь приятно удивить публику. Я подготовлю тексты для Деда Мороза и Снегурочки, но передам только им — пусть для всех остальных это окажется сюрпризом. '
Все шумно обсуждали предстоящий праздник, видно было, что это приносит огромное удовольствие. Даша все время следила за лицами присутствующих дам. Одна из них должна прекрасно знать все то, о чем она сейчас рассказывает, но кто она? И почему скрывает? Все женщины выглядели одинаково заинтересованными ее рассказом.
— Как вы понимаете, это еще не все. После того как часы пробьют полночь, начинается самое главное — новогодний «Голубой огонек».
— Что это такое?
— Сейчас объясню. — Наступал ответственный момент. — В общих чертах это такой веселый концерт — люди по очереди исполняют какой-нибудь коронный номер. Кроме того, надо обязательно рассказать о себе какую-то героическую вещь. — Это скорее было из репертуара огоньков шестидесятых, но Даша надеялась, подцепить на этот крючок предполагаемую преступницу — рассказ о самом важном событии в жизни может невольно выдать русскую. — Но самое главное это, конечно, концертный номер.
— Нельзя ли конкретнее?
— Сейчас все объясню. — Она подняла руку, призывая к тишине. — Поскольку здесь собрались представители разных национальностей, предлагаю каждому рассказать о своей новогодней традиции, а еще лучше, подготовить по ее мотивам номер. По одной традиции от каждой нации — это будет справедливо. А чтобы предложений не оказалось слишком много, пусть это буду только дамы.
— Это какой-то шовинизм наоборот, — запыхтел Дебузье. — Кроме меня здесь нет ни одного представителя Швейцарии. И Гонсалес тоже единственный испанец. А мы мужчины. Что же, наши страны так и останутся не представленными?
«Да провались ты со своим патриотизмом!»
— Нет, конечно, я не хотела вас задеть. Я имела в виду только те страны, где по нескольку представителей. И дабы не выбирать, кто из них лучше сможет это сделать, доверимся дамам.
