Она начала было брыкаться, но быстро сообразила, что, если он ее отвяжет, у нее будет несколько бесценных секунд. Он крупнее, он вооружен. Она ранена и связана. Если он превзойдет ее силой или ранит так, что она не сможет ни драться, ни бежать, ей конец. Ей нужно какое-то преимущество.
Она услышала голос Рэя, услышала так ясно, словно Рэй стоял у самой кровати. «Не бойся, Джо. Темнота тебе не враг».
Она перестала сопротивляться и длинно, с дрожью, втянув воздух, позволила Нику развязать себе руки. Он вновь потянулся к ее волосам — видимо, именно так он предпочитал перемещать женщин с места на место. Без тени колебаний она выбросила вперед руки и схватила его за щеки, словно собираясь поцеловать. На какое-то мгновение на лице у него промелькнуло удивление и самодовольство. И тут она надавила большими пальцами на мягкие выпуклости его глаз и давила не отпуская, вцепившись намертво, даже когда он взвыл и стал корчиться и махать руками в попытке оторвать ее от себя.
Она скатилась с кровати на пол, перепрыгнула через Госнелла, упала, больно ударившись коленями, и нашла на полу его брошенный пистолет. Не обращая внимания на боль, прошившую колени, она встала и навела пистолет на корчащееся на полу тело. Госнелл прижимал руки к лицу.
— Мои глаза! — причитал он. — Глаза!
— Госнелл! — выкрикнула она.
— Глаза, сука! Глаза!
— Замри, — сказала она, подойдя ближе.
— Гребаная сука! — завизжал он.
— Это тебе за Рэя, — сказала она и выстрелила ему в левое колено.
Он взвыл еще громче. Пальцы заскребли по раздробленной коленной чашечке. Он перекатился на бок и скорчился. Но его дерганые движения не могли ей помешать: она приставила дуло пистолета к его правому колену — сталь к кости. — и выстрелила еще раз. В лицо ей полетели капли крови и осколки кости. Она вытерла их предплечьем. Госнелл выл, она никогда не слыхала, чтобы так выли — по крайней мере, человеческие существа, — но была глуха к его страданиям.
— Это тебе за шефа.
Она пнула его, заставив перевернуться на спину, придавила пяткой раздробленное колено. Нагнулась ниже, чтобы он услышал ее даже сквозь вопли.
— А это — за девочек, — сказала она и выстрелила ему в пах.
Отбросив пистолет, она бросилась туда, где лежал вниз лицом шеф. Она коснулась его плеча, он закашлялся.
— Джози, — выдавил он.
Она упала на колени.
— Шеф!
— Не трогай меня, — хрипло выговорил он. Каждое слово давалось ему с неимоверным трудом. Джози обратилась в слух. — Кажется, пуля попала в позвоночник. Я ничего не чувствую. Дышать… трудно.
Она растянулась рядом, и теперь их лица разделяли считаные дюймы. Ей хотелось, чтобы он видел ее глаза. Он попытался улыбнуться, но из глаза выкатилась слеза и скатилась по переносице. Одно долгое мгновение они смотрели друг на друга. На смену облегчению накатило горе. Никогда уже все не будет как прежде.
— Слушай, — прошептал он. — Это важно.
— Шеф, — срывающимся голосом сказала Джози.
— Фрейли можно верить. Он чист. Ты теперь шеф. Повышаю тебя в звании. Возвращайся к работе. Никому… больше никому не верь. Тебе… придется… набра…
— Я наберу новых полицейских, — пообещала она.
— Будь… начеку.
— Буду.
Его веки затрепетали.
— Позвони…
Она бережно коснулась его щеки:
— Шеф?
— В ФБР.
— Хорошо. Позвоню.
Его глаза вдруг широко открылись, и взгляд стал таким пронизывающим, что у нее по телу побежали мурашки.
— Схвати их, — сказал он. — Всех до единого.
И с этими словами он испустил последний вздох.
Она накрыла шефа простыней с кровати, со всем благоговением, какое только было возможно в этом проклятом богом месте. Тело Ника застыло в обширной луже крови среди осколков кости. Прижав колени к груди и раскачиваясь как дитя, Джози немного поплакала над телом наставника. Чувство невообразимой потери овладело ею, и она всхлипывала, оплакивая пережитое еще несколько минут. Потом она вытерла слезы и поднялась на ноги. Нашла и натянула джинсы. Обыскала комнату. Надо было подумать. Надо было очень крепко подумать.
Так, все по порядку. Надо открыть двери. В животе сгустился холодный ком страха. Она не помнила, из какой двери Госнелл выволок ее саму, поэтому проверять придется все. Она начала с самой ближней и по одному открыла запоры. К ее большому облегчению, камера была пуста, хоть и выглядела так, словно освободилась совсем недавно. На деревянной койке лежало брошенное одеяло, на полу — бумажный пакет от фастфуда. За второй дверью она увидела ботинки Рэя и сразу же закрыла ее. Она не вынесет этого зрелища. Нет. Не сейчас.
Глубоко втянув воздух, она открыла третью дверь.
Пусто. В четвертой камере обнаружилась жалкая истощенная фигура, забившаяся в угол. Когда Джози вошла, существо только крепче обхватило себя за плечи.
— Привет, — сказала Джози. Женщина подпрыгнула и отшатнулась, прикрывая глаза худой рукой.
— Не надо, — хрипло сказала она.
К своему удивлению, Джози поняла, что гнев, который она ощущала, думая о тех ужасах, которым подвергал девушек Госнелл, стал еще сильнее.
— Все в порядке, — сказала Джози. — Теперь все будет хорошо. Я тебе ничего не сделаю.
