О’Брайен припарковался у дома застройщика. Во всех окнах горел яркий свет, отражаясь на белом снегу жёлтыми пятнами. Что он мог сказать Рикарду? Что ему жаль? Что он сожалеет о том, что сделал и что собирается сделать?
Он поднимется и сделает так, чтобы с ним, наконец, считались. Пришло время ему выйти из тени.
Запустив двигатель, О’Брайен уехал.
Он оставит свой след.
Епископ Теренс Коннор провёл пальцами по волосам. Эта встреча подтвердила то, что он уже и так знал — Рикард всё ему испортит.
Он вышагивал от стены к стене, босыми ногами по плюшевому ковру, оставляя глубокие следы на мягком ворсе. Он зашёл слишком далеко, чтобы сейчас всё потерять. Он не сдастся без боя. На карту было поставлено слишком много. «Санта-Анджела» задолжала ему.
Епископ натянул носки и туфли, надел пальто.
Холодок, пронизывавший до костей, говорил ему, что эта ночь будет долгой.
Епископ прогрел двигатель машины, а затем проехал по снегу через автоматические ворота.
Дереку Харту казалось, что все четыре стены сейчас обрушатся на него. В горле першило. Вода, ему нужна вода. Надо выбраться отсюда.
Он уже провёл пять лет в тюрьме и не хотел ни минуты больше там находиться. Он попрощался с той жизнью. Где-то раздался скрежет металла, дверь открылась и закрылась, ключ в замке прогремел. Он слышал смех и рыдания, крики и брань. Вся его жизнь состояла из плохих решений. Начиная с его матери, этой сучки, кем бы она ни была. Он надеялся, что это Сьюзен Салливан — потому что она уже была мертва, а значит, ему не придётся искать её, чтобы убить.
— Выпустите меня! — кричал Харт стенам. — Выпустите… выпустите…
Он свернулся калачиком на полу и взвизгнул от несправедливости, которая преследовала его всю жизнь.
Патрик О’Мэлли долго смотрел на канал. Лёд местами потрескался. Уличные фонари отбрасывали тени сквозь падающий снег.
Его мучила жажда, один глоток, больше ничего не надо. Два дня без алкоголя, вены горели. Хотя нет, неправда. Хуже всего ему было в ночь Чёрной луны. Никогда в жизни он не испытывал такого ужаса, как тогда. Воспоминания вспыхнули и потускнели. Фитци кричал, зовя на помощь. Нос в веснушках, светлые волосы, он был храбрым малым. Маленький герой. О’Мэлли теперь мог ясно видеть его лицо, и в голове вспыхнула мысль. Он подумал о фотографии, которую показала ему инспектор. Был ли это Фитци? Неужели мальчик на фотографии и есть тот, кого похоронили под яблоней? О’Мэлли тряхнул головой. Он не был уверен, но допускал это.
На блестящей поверхности ледяной реки появилось ещё одно изображение — Сьюзен, Джеймс и он сам. Они смотрели в окно и наблюдали, как их юного сломленного друга бросили в землю. О’Мэлли закрыл глаза. Память мерцала, словно кадры из фильма, один за другим. Мужчины лопатами врезались в окаменевшую землю, чтобы предать ей молодую душу умершего мальчонки.
Он открыл глаза, а эта сцена так и стояла перед ним чёткой картиной. И вдруг он смог разглядеть лица этих двоих, всплывающих из его подсознания, в отражении льда. Тут ужас вернулся к нему, куда более сильный, чем прежде.
Ему нужно было выпить.
Но для начала он решил, что надо рассказать даме инспектору всё, что знал.
Лотти разговаривала по телефону, вышагивая вверх и вниз на ступеньках перед участком.
— Знаю, Хлоя. Я делаю всё, что могу, — сказала она, хватаясь за волосы. Где же её сын?
— Но, мать… мам, прошу… ты должна найти его, — плакала Хлоя. — Он мой единственный брат.
— И мой единственный сын. — Лотти подавила панику. — Я найду его.
Завершив звонок, Лотти набрала номер матери, чтобы попросить её посидеть с девочками.
— Ваш сын тоже пропал? — Рикард подошёл и взглянул на неё.
— Не ваше дело, — ответила Лотти, поворачиваясь, чтобы войти.
Схватив Лотти за рукав, Рикард притягивая её к себе.
— Теперь вы понимаете, каково мне.
Инстинктивно Лотти вытянула вторую руку, чтобы ударить его. Он не вздрогнул, но поймал её запястье и приблизил лицо ближе к её лицу.
— Найдите моего сына, — сказал он и отпустил её.
— Я найду его.
— Найдите его, инспектор. — Медленно и неторопливо, Рикард отошёл и двинулся прочь. — Уж постарайтесь.
Лотти наблюдала, как он сел в машину и выехал на дорогу. Она смотрела, пока красные фонари автомобиля не исчезли вдалеке.
Холод сжимал её сердце, охватывая всё её существо. Этот же холод она ощущала тем утром, когда умер Адам, хотя солнце тогда поднималось высоко в небе. Сегодня небо было чёрным, и земля замёрзла под очередным слоем снега, мягко ложившегося на землю.
— Инспектор? — Лотти развернулась и увидела Патрика О’Мэлли, идущего к ней навстречу по покрытой льдом тропинке. — Мне нужно кое-что вам рассказать.
И он рассказал ей, что произошло в ночь Чёрной луны.
Снова припарковав машину за часовней, он вошёл через боковую дверь. Он надеялся, что мальчики уснули. У него были на них планы.
