В попытках что-то обнаружить, Лотти водила руками вверх и вниз по всей стене в конце коридора, Кирби делал то же самое.
— Это определённо пение. Звук идёт отсюда, но я не вижу двери, — сказала она.
— Здесь нет прохода, — выдохнул Кирби.
— Должен быть. Здесь я видела свет, эти окна…
Лотти поняла, что с этого места она ничего не могла увидеть, это был самый конец коридора. Она снова мысленно вспомнила количество окон. Лотти неистово бежала по всему коридору и обратно, считая их. Она вспомнила планы Рикарда и странную последовательность окон.
— Где-то здесь есть потайная комната.
Она попробовала открыть ближайшую дверь — заперто. Кирби с силой навалился плечом на дверь, и та с треском поддалась. Лотти вошла. Справа были расположены три окна. Лотти посветила вокруг телефоном и увидела вторую дверь.
— Это оно, — прошептала она Кирби.
Лотти повернула ручку двери, и до неё донёсся запах горящих свечей. Каменную лестницу освещал мерцающий свет. Повернувшись к Кирби, Лотти приложила палец к губам. Тихо прокрадываясь вперёд, она заглянула через перила в нишу внизу.
Она едва сдержала крик. Кирби положил руку ей на плечо.
— Что я вижу? — прошептал он.
— Безумие, — ответила Лотти, наблюдая, как человек, которого она знала, натягивал петлю на шею Джейсона Рикарда.
А потом она увидела своего сына.
Шон услышал шум на лестнице наверху. Он замер. Здесь был кто-то ещё. Он старался не смотреть по сторонам. Он не хотел делать ничего такого, что могло бы привлечь внимание этого психопата, но инстинктивно повернул голову и уставился прямо в глаза своей матери, полные ужаса. Приглушённый всхлип вырвался из его груди. Мужчина повернулся и тоже посмотрел наверх.
Его мать побежала вниз по лестнице, и Шон знал, что это могло быть его единственным шансом. Не обращая внимания на кровоточащую рану, он вскочил со скамьи и бросился к алтарю. Руки его были связаны за спиной, и, не удержав равновесия, Шон споткнулся и упал.
Вместо того, чтобы ослабить верёвку, мужчина натянул её. Глаза Джейсона выпучились, он начал задыхаться.
Поднявшись на ноги, Шон нацелился плечом в живот мужчины, но у психопата был крепкий торс, удар был ему ни по чём, и он быстро обхватил Шона за шею, обездвижив мальчишку. Шон слышал шаги матери по ступенькам. Крича, она бежала к нему и остановилась в шаге от них.
Лотти замерла. Ублюдок схватил её сына. Нужно взять ситуацию под контроль.
Малейшее движение, и всё может кончиться очень плохо. Сердце её колотилось в груди так громко, что она слышала его яростный стук пульсацией в ушах.
«Ты профессионал. Веди себя профессионально, иначе одному Богу известно, что станет с твоим сыном», — говорила себе Лотти. Грудную клетку словно что-то сжимало, мурашки, казалось, грозили разорвать её кожу в клочья. В ней вспыхнул сильный страх, и она молилась Богу, в которого больше не верила. Она молилась Адаму. Она молилась, а затем заговорила:
— Отпусти мальчиков, Брайан.
Она медленно двинулась вперёд, когда Майк О’Брайен отпрянул, услышав своё имя, данное ему при рождении. Тем не менее, он крепко удерживал Шона, отнимая последние секунды жизни Джейсона. Голова мальчика поникла, верёвка была крепко натянута.
Посмотрев сыну в глаза, Лотти молча поклялась: «Ещё пару минут, сынок, ещё немного».
— Очень умно, инспектор. У меня остались здесь незавершённые дела, не хотите ли посмотреть? — О’Брайен снова запел, повысив голос.
Лотти боролась с бурей эмоций, охватившей её изнутри. Она должна сохранять спокойствие и рассуждать логично. Она бросила взгляд на Кирби, офицер достал свой полуавтоматический пистолет. Слишком опасно использовать его, пока мальчики в плену. Лотти бросила на Кирби хмурый взгляд, и тот убрал пистолет в кобуру. Она едва сдерживала приступ тошноты, когда О’Брайен усилил хватку на шее её сына, ей хотелось броситься вперёд и оттащить его от этого безумия.
Вспоминая все свои тренировки, Лотти оценивала расстояние до О’Брайена. Оружия она не видела, но знала, что под длинной рясой он мог скрывать что угодно. В её голосе звучало решительное спокойствие.
— Ты не обязан это делать, ты же знаешь, — сказала она. — Ты Брайан. Я знаю, что с тобой здесь произошло. Это было неправильно, но ты можешь поступить правильно. Отпусти их. Если ты им навредишь, тебе это никак не поможет.
Лотти подошла ближе.
— Инспектор, мне станет лучше, если я сделаю то, что намереваюсь сделать. Вам меня не остановить, — сказал О’Брайен высоким и напряжённым голосом, костяшки его пальцев побелели, когда он крепче сжал шею Шона.
Лотти напомнила себе, что он сильный и крепкий. Она изо всех сил сдерживала желание броситься на него, схватить за седые волосы и выдернуть их к чертям.
— Как тебе может стать лучше от этого? Ты взрослый человек, а они беспомощные дети, — умоляла она.
Краем глаза Лотти видела, как Кирби медленно заходит справа.
— Я был беспомощным, брошенным ребёнком, и мне никто не помог, — прорычал О’Брайен.
— Я помогу тебе, ещё не поздно. Отпусти их.
