Единственное тому подтверждение один телефонный звонок от Джеймса Брауна. Который, напомню, он отрицает вовсе.
Мы можем доказать, что он получал этот звонок.
Согласен, но мы никогда не узнаем, о чём они говорили.
Браун мог сказать ему, что Сьюзен Салливан мертва, сказала Лотти. Рикард должен был знать их как сотрудников Окружного совета. Вероятно, он имел с ними дело в связи с заявкой на планирование.
Хорошо, ответил Бойд. Теоретически, мы можем предположить, что он был знаком с Брауном и Салливан. Но зачем ему убивать их?
Не знаю, но он мультимиллионер. В его собственности как минимум четыре автомобиля. Возможно, дело в том, что его деньги светились на счетах жертв. Она посмотрела на Бойда. И всё же, зачем?
Может, это не он. Допустим, он подавал заявку на планирование «Санта-Анджелы», но у него наверняка дюжина таких заявок по всей стране. Или эта заявка отличается от прочих? Неужели в этом деле есть что-то, за что можно убить?
Давай подведём итоги, сказала Лотти. Две жертвы, которые мы обнаружили, имели свои тайны. Секрет Джеймса Брауна заключался в его отношениях с более молодым по возрасту мужчиной, а Сьюзен Салливан умирала от рака и в возрасте одиннадцати или двенадцати лет родила ребёнка, за что была сослана в «Санта-Анджелу». К тому же она изменила имя. Пыталась ли она сбежать от прошлого? Владения, купленные Томом Рикардом у епископа Коннора, находятся на согласовании по вопросу планирования и строительства на их месте отеля стоимостью миллионы евро, гольф-клуба и чего-то там ещё. Лотти сделала глоток воды. Две жертвы, работавшие над этим делом, имели одинаковые татуировки на ногах, не говоря уже о двух пачках денег в холодильнике Сьюзен и сотнях газет, битком захламивших её гостиную. Это всё, что у нас есть на данный момент. Лотти перевела дыхание. Она говорила очень быстро. Бойду всё это было известно.
А ещё мёртвый священник на заднем дворе Брауна. О нём не забудь, добавил Бойд.
У нас есть трупы, куча вопросов и ноль ответов, сказала Лотти.
Потянув за манжету футболки, она выбрала наугад нить, потянула и наблюдала, как портится вещь.
Чувствую, будто кручу заезженную старую пластинку.
Подошёл официант и поставил перед ними основные блюда в серебряных чашах. Куриная корма[17] наполнила комнату запахом кокоса.
Ешь и наслаждайся, сказала Лотти.
Женщина расслабилась, пока они ели. Когда пустые тарелки унесли, она заказала себе зелёный чай. Бойд налил себе остатки вина и повернулся к окну.
Допивай, сказала ему Лотти. В шесть утра у нас собрание по данному делу с суперинтендантом Корриганом.
Думаю, завтра ему будет непросто после выпитого на вечере.
Горшок котел сажей корил, — сказала Лотти, улыбаясь.
— Точно, — ответил Бойд. — Твоё лицо светится, когда ты решаешься надуть эти восхитительные губки.
Лотти рассмеялась, чувствуя головокружение. Бойд допил вино. Разделив счёт пополам, они оплатили его и вышли.
Лотти отвезла Бойда к нему домой, припарковала его машину, вручила ему ключи и провела до двери. Сильный снегопад сменился лёгкими снежными хлопьями.
— Спасибо за ужин. Думаю, мне нужно было проветриться, — сказала Лотти.
— Зайдёшь на кофе?
— От кофе я не усну.
— Ну и хорошо, — ухмыльнулся Бойд.
— Лучше поеду домой.
Лотти на мгновение замешкалась. Бойд погладил её по щеке, проведя невидимую линию от глаза до губ.
— Не нужно, — сказала Лотти.
— Почему нет? В прошлый раз тебе понравилось. Помнишь?
— Мне не нравится, когда мне напоминают о вещах, которые я делала в беспамятстве и, соответственно, не помню. — Лотти отвернулась.
— Это неподходящее слово.
— Мне всё равно.
— В прошлый раз ты тоже так говорила.
— Ты садистский мерзавец, Марк Бойд, — засмеялась Лотти.
— Я хочу тебя, — сказал он, обнимая её за шею и запуская руку в её волосы.
— Знаю, что хочешь.
Его палец рисовал маленькие круги на затылке Лотти. Наклонившись, Бойд поцеловал её в губы. Лотти почувствовала вкус вина и специй, в животе затрепетало волнение, и, по-прежнему держа руки в карманах, она позволила себе насладиться моментом.
Затем она остановила его.
— Прости, — сказала Лотти, опустив голову.
— Не стоит. Ради Бога, Лотти, не извиняйся. — Бойд пальцем поднял её подбородок.
— Мне нужно идти, — сказала Лотти.
— Понимаю. — Целомудренно поцеловав её в губы, Бойд добавил: — Тебе бы наложить швы на этот носик. Иначе останется шрам.
Бойд погладил её по щеке на прощание, лаская синяк у неё под глазом, и Лотти почувствовала его мягкое дыхание на своих волосах. Затем он повернул ключ в замке, вошёл и закрыл за собой дверь.
Она знала, что он стоял за дверью и ждал. Ждал, когда она нажмёт на дверной звонок. Она с лёгкостью могла сделать это. Но не стала.
Натянув капюшон, подняв лицо вверх и ловя снежинки, Лотти отправилась в сторону дома.
Когда он ехал домой, город был тихим и пустынным, поэтому мужчина удивился, увидев женщину, идущую в одиночестве в снежную метель. Он был готов остановиться и предложить подвезти, как вдруг она подняла голову, и лицо её осветил уличный свет. Детектив Лотти Паркер.
