Было очень грустно покидать свой любимый офис на Рублевке в Фите, но новая работа требует присутствия в новом месте. Чтобы уж совсем не грустить, закатила ремонт, и мне сделали точную копию помещения, но уже в центре Москвы. Из Фитаута я забрала еще и Настеньку. Бедная так убивалась, что ничего не слышала, когда на меня напал маньяк, что ее пришлось отпаивать дольше меня. Хорошая девочка, и ее привычка называть меня по имени-отчеству теперь приемлема. Теперь я действительно Ольга Викторовна. Кроме этого беспокойного металлического хозяйства, мне достались два забавных дядьки, работавшие с Петей по его политической карьере.
Приперлись в офис, разложили презентации с предложением делать из меня первую женщину-президента. Очень повеселили, я давно так не смеялась. Но Роман, находившийся рядом в кабинете, моего веселья не разделил, и сказал, что мысль-то отличная, и почему бы и нет. Избрать не изберут, откровенно никаких шансов, но вот как политическая фигура, такая как я очень нужна. Поэтому мне теперь еще грозит и эта новая стезя.
Роман, мой не случившийся роман. Как-то после всего того, что мы вместе пережили, было некогда крутить шашни. Он незаметно стал плечом, с которым мы все время на связи, даже после его ссылки в Крым. Хотя он это ссылкой не воспринимал, считал повышением: отдали целый очень сложный регион, в котором очень много работы.
Да и вообще пришлось придержать коней и сократить свои связи. То, что возможно для безрассудной иконы стиля и директора фитнес-центров, совсем не клеится к моей новой должности. Никаких мезальянсов, никаких открытых связей. Всех моих «друзей и подруг» очень убедительно «попросили» держать язык за зубами. И вот эта часть изменений мне откровенно не нравилась. Надо найти себе хоть мужичка какого, а то взорвусь скоро. Хоть в Крым лететь, завершать начатое. Романа ко мне тянет, да и меня к нему откровенно тоже; чувствуется в нем какая-то надежность, несмотря на его прошлые похождения.
Бзз-бззз-бззз, – да когда же вы уйметесь то?! Скинула звонок.
Ну вот все собрались.
– Здравствуйте, господа. Как вы, наверное, знаете, меня зовут Ольга Викторовна Завадская, и со вчерашнего дня я являюсь основным владельцем практически всех активов холдинга. Нравится это кому-нибудь или нет, но с сегодняшнего дня я являюсь единоличным руководителем управляющей компании. Если это кого-то не устраивает, дверь там, – я указала на выход из зала.
Я готова выплатить годовой доход тому, кто сейчас встанет и выйдет. Остальным придётся пахать и исправлять все то, что смог при вашем попустительстве сделать прошлый руководитель совета директоров. У вас пять минут, время пошло.
Бззз бзззб бззз, – да чтоб тебя!
– Алло?
– Оля, здравствуй, я живой, мне нужна твоя помощь.
Аэропорт Скипхолл в июле – место, где лето исполняет свои мелодии, а небо устилает землю мягким светом. В такие дни аэропорт, словно гигантский улей, гудит от жизни: цветные чемоданы, спешащие пассажиры, яркие рекламные вывески, обещающие сказочные поездки. Летние курорты манят своим теплом, а взлёты и посадки происходят с частотой метронома.
По рукаву, присоединенному к самолету в Индонезию, идут первые пассажиры. Это обитатели первого класса: богатые пассажиры, способные заплатить увесистую сумму в долларах за комфортный перелет. Одетый в дорогой глубоко синий костюм, худой европеец с рюкзаком крокодиловой кожи в руке, миниатюрная, восточного вида брюнетка в стилизованном дорогим дизайнером индонезийском саронге, итальянец, национальность которого можно без труда определить по желтым вельветовым брюкам, кирпичного цвета пиджаке, лихо закрученном в пять петель легком синем шарфе, стильных очках в роговой оправе и красных мокасинах на голую ногу.
– Welcome on board, sir! – Прощебетала с приятным местным акцентом симпатичная малайка в синей униформе с ярким платком на шее, – your seat 1a, make yourself comfortable, I'll bring you drinks soon, mister Schwartz.
– Hi, Anisa, thnx, bring me two shots of tequila, salt and lime.
– Of course, sir, make yourself comfortable, I'll serve you everything.
Я прошел на свое сидение у окна и с удовольствием опустился в глубокое и мягкое облако кресла первого класса. Несмотря на все проблемы и неудачи, в целом все получилось хорошо.