– Я? Без малейшего понятия, о чем вы говорите. Про оловозавод я знаю только, что в глубоком детстве жила с родителями в районе оловяшки в Новосибирске.
– Именно про этот завод я и говорю. Чуть больше трех месяцев назад данный завод продал вам Петр Алексеевич Завадский, за полтора миллиарда рублей. Вы знакомы с этим человеком?
– Да, конечно. Откровенно говоря, я была его любовницей на протяжении долгого времени. Он снимал мне квартиру и полностью меня обеспечивал, но никаких заводов он мне не продавал.
– Алина, а ты случайно не подписывала какие-то документы?
– Да, было такое: привозили нотариуса, и я подписала пачку бумаги, но мне сказали, что это документы на аренду квартиры.
– Понятно. В общем, Алина, ты сейчас единственная владелица завода со стратегическим сырьем, и мы не можем позволить тебе выехать за границы России. Тебе придется вернуться в свою квартиру и жить там, а мы вызовем тебя официальной повесткой и начнем разбираться с тем, как к тебе попал этот завод.
– Я не могу домой, меня там убьют!!! На меня вчера напали какие-то чечены, и, если бы не соседи, которые вызвали ментов, меня бы там и убили. Они требовали документы на этот завод!!!
– Алина, ты ничего не путаешь?
– Да пипец, что там путать?! Заявились два чечена, ударили по фейсу – вон, до сих пор губа распухшая, приставили нож к горлу, и пугали, что порежут. Еле вырвалась.
– Так, это очень меняет дело, мне нужно сделать пару звонков. Посиди, подожди.
Я осталась одна, достала свою яблочную пятерочку, и пока Роман вышел за дверь, зашла полистать Контактик. Роман вернулся через десять минут.
– Алина, мне нужны подробности: адрес, где ты живешь, подробно что произошло, кто был от полиции, куда делись нападавшие, в общем – максимум подробностей. И еще мне нужен твой телефон. С учетом того, что ты говоришь, тебя уже кто-то ищет, и если у них есть определенные связи, они уже знают, что ты здесь. Телефон придется отключить и уничтожить. У тебя айфон, из него невозможно вытащить батарейку: он будет пеленговаться сетью даже если ты вытащишь сим-карту.
– Он почти новый, мне его подарили, я не могу его выкинуть!
– Алина, у тебя нет выбора: пока я не разберусь в чем дело, твоя жизнь под моей ответственностью.
– Да кто вы такой-то? Объясните хоть что-то.
– К сожалению, большего я сказать не могу. Тебе придется остаться здесь: дом охраняется, я пришлю еще несколько человек. Этот завод, который по документам принадлежит тебе, единственный в стране по переработке олова. Страна не может позволить себе отдать его в плохие руки. Поэтому теперь ты живешь здесь и не высовываешь носа. Без телефона, без связи с внешним миром, без общения с другими людьми. Сегодня из дома выедут все лишние люди, включая знакомую тебе Татьяну. Останется обслуживающий персонал и охрана.
– Пипец, да как так-то?! А чо мне тут делать?
– Тоже самое, что и всегда: отдыхай, спи, ходи в баню, смотри телевизор. Насколько я знаю, местный бар полон вина и других напитков – можешь пить, это не воспрещается. Считай, что у тебя такой отпуск. Охрану соблазнить не пытайся, они не поддаются, будешь пробовать – изолируют в комнату и ограничат перемещения. Телефон! – Роман протянул широкую ладонь.
– Да нате, – я отдала трубку этому красавчику; было понятно, что спорить с ним бесполезно.
– Отдыхай, Алина, я приеду в течение пары дней, и объясню, что мы будем делать дальше. Искренне не советую пытаться установить связь хоть с кем-то во внешнем мире. Теперь ты очень ценная птичка, и придется побыть в клетке.
– А давайте я все отдам, и перепишу ваш дурацкий завод на кого скажете, и отпустите меня, и я улечу в Эмираты?
– Безусловно перепишешь, это не обсуждается, но пока мне нужно, чтобы ты побыла под нашим контролем, до прояснения всех обстоятельств. А потом можешь быть свободна. Ты не переживай, сейчас ты в безопасности. – Красавчик улыбнулся, и мне стало совсем не по себе.
Роман вышел и оставил меня наедине со своими проблемами.