Итого что у нас получилось по людям. 34 человека, из них 10 женщин, включая 6 стюардесс. Трое тяжело травмированных: Майк с пробитой головой до сих пор находящийся с пограничном состоянии, очень старый дедуля Лю с плота Петро, сломавший, по внешним признакам, шейку бедра, постоянно лежащий и стонущий от боли, и молодой китаец Си с третьего плавсредства, при высадке наступивший на морского ската и из-за этого получивший болезненный укол в ногу. К сожалению, в спешке обработать рану было некому, да и нечем, и место удара на ноге почернело и начало смердеть. Первые пару суток Си тошнило и периодически скручивало судорогой, дальше по общему состоянию ему стало легче, но по внешнему виду начался некроз. Если срочно ему не помочь, начнется гангрена, и он не жилец. В первый же день мы смастерили нары из пальмовых листьев и небольших стволов бамбука, растущего в глубине острова, и перенесли больных в сторону от разбитого лагеря. Это было жестоко, но постоянные стоны не добавляли позитива всем остальным. Помочь мы им не могли, и оставили их выздоровление на волю Господа.
После того как три экспедиции, отправившиеся изучать остров, вернулись, мы определили примерные размеры земли, на которую нас выбросила судьба. Остров был довольно большим, километров пять в поперечнике, с буйной растительностью, а значит с достатком пресной воды – в небольшой горе в центре, судя по описанию, вулканического происхождения. По берегу среди белоснежного пляжа имелись полосы обсидианово-черного мелкого песка, который бывает только в вулканических породах. Никаких животных не было обнаружено, а из птиц были только небольшие серые цапли, смешно вышагивающие на мелководье в поисках рыбы. Отсутствие животных компенсировалось наличием разнообразной морской фауны. От небольших акул, снующих на внутреннем рифе, крабиков, облюбовавших небольшие камни, до морских ежей, кучкующихся на дне возле кораллов. Это не говоря о мелкой рыбешке всех цветов радуги, стаями проходящей по краю рифов. Несмотря на всю ситуацию, эта красота радовала глаз, но по ощущениям не была предназначена для еды. Петро организовал рыбацкий клуб «Лиман», из спасшихся, смастерил удочки из бамбука и снастей с плотов, где-то в лесу нашел каких-то личинок; по его словам, они были «круче мормыша», и со своей рыболовной артелью стабильно снабжал коммуну свежей рыбой. Вода была, еда была, третьим необходимым условием для выживания был огонь. Слава богам, что мы летели не из Китая, а в Китай. Это там при посадке тебя шмонают на наличие зажигалок, и со всей своей прямотой безжалостно их отнимают. Неважно, простая ли это пластиковая одноразка, или коллекционная Зиппо, которая как раз у меня и была. Понятно, что из спасательного оборудования плотов мы могли бы соорудить линзы для розжига костра, но зажигалками было пользоваться значительно удобнее. После осмотра и расспроса всех наших соплеменников, было обнаружено еще пять разных зажигалок, которые я изъял и поместил в герметичный мешок, привязанный на пальму. Рыба в связи с этим была у нас не сырая, а жаренная. Но питаться чистыми белками крайне опасно для организма; спасибо жене Оле, пичкающей меня подобной информацией. Нужно было найти какую-то съедобную растительность. И тут нам очень помог маори Тики Ваата. На нашу удачу он оказался опытным охотником и четко определил, какую травушку-муравушку и плоды можно есть, и какие коренья копать. Из особенно удачной находки был пальчиковый лайм, шедший с сырой рыбкой за здрасте, какая-то трава, отдаленно напоминающая шпинат (как и любая подобная растительность – совершенно безвкусная), и молодые побеги бамбука, непонятно как оказавшегося на этом острове. Насколько мне было известно из путешествий, бамбук рос в основном в Юго-Восточной Азии, а мы, по моим ощущениям, были ближе к Австралии. Отдельной удачной находкой для нас были водоросли вакаме, плавающие вокруг и прибиваемые с приливом к берегу. Горькие и соленые, но дико полезные и легкодоступные.
И венцом всего этого пиршества были кокосы. Я никогда не думал, что вскрыть кокос – это такая сложная история. Во-первых, вот эти шары, продающиеся в магазинах, вообще не конечная стадия этого ореха. Этот шар упакован в здоровую такую хренотень из твердой внешней оболочки и травяной волосни, надёжно прикрывающей ядро. Как оказалось, упавшие кокосы невероятно прочны, и практически несъедобны. Очень твердая пересохшая мякоть. Чтобы полакомится вкусным нежным Баунти, приходилось лезть на пальму и обрубать зеленые орехи. Нам несказанно повезло, что на плотах были ножи: если бы не они, разделка орехов, да и в принципе всей еды, была бы гораздо сложнее. Вообще, стоит сказать, те, кто собирал снаряжение для спасательных плотов, были совсем не дураки.