С течением времени, большинство из них сталкивается с тем, что руководство и власть могут легко искушать. Не замечая этого, они постепенно теряют свои идеалы, и борьба за справедливость превращается в погоню за личной выгодой. Стадия радикализации начинается, когда методы борьбы становятся все более агрессивными. Герои революций прошлого, которые когда-то стремились освободить народ, ныне считаются врагами своих же идеалов. Бороться с системой становится легче через насилие и запугивание. Влияние криминальных структур, которые видят в революционерах потенциальных союзников, лишь усугубляет ситуацию, подминая под себя молодежь и отбирая у нее надежду на перемены.
Так, на смену честным намерениям, приходят бандитские практики, а революция оборачивается хаосом. Некоторые революционеры превращаются в лидеров преступных группировок, используя свои связи и харизму для достижения корыстных целей. Эти лидеры, вместо того чтобы защищать народы, начинают угнетать их так же, как и те, против кого они изначально боролись. В итоге, обесцененные идеалы приводят к самоуничтожению движения, которое изначально обещало новую надежду.
– Ты кто есть такой, музчина? – Бортко хорошо понимал, что базар надо начинать с наезда; если отдать инициативу, можно сразу похоронить шансы на выгодной для себя решение вопроса. – Чьих будешь?
– Я Старый.
– Так и я как бы не молодой; поясни за предъявы – вы зачем моих пацанов помяли? – демонстративно прикоснулся к четырехсотграммовой голде на могучей шее. Пусть видит атрибуты, раз уж сейчас малиновые пиджаки не в моде.
– Смотри, – он протянул красные корочки с каким-то аляповатым золотым тиснением и надписью ГРУ большими буквами.
– Прямо целый майор? И шо ты хочешь, майор? – я внимательно прочитал организацию, – Главного разведывательного управления ДНР; это шо же за такая страшная организация?
– Мы новая власть, мы здесь хозяева, Киевских тут больше нет, договариваться теперь с нами.
– Так о чем договариваться-то, майор?
– Вы пришли на нашу землю, и купили без нашего согласия этот завод. А это наша земля, и только мы можем дать разрешение.
– Послушай, Старый, я обмусолил покупку этого заводика еще до майдана вашего, честно заплатил все деньги старому владельцу, и теперь этот завод мой. Мой, а не наш, хотя за мной стоит очень серьезная организация. А ты кто такой, я так как бы не разумею?.. Ну полковник, ну и чо? Я тут хозяин, и предъяв не потерплю. Хочешь работать – давай обсудим, а пугать меня не надо, у меня три пожизненных.
– Ну давай погутарим. Ты, москаль, тут силы никакой не имеешь, о чем ты там раньше договаривался меня не волнует; будешь выебываться – мы тут всех твоих на ноль помножим. Я все выяснил: из местных за тобой никого. Охрана твоя из бывших Беркутов: это наши земляки, стоять за тебя никто не будет. Ты слабо стоишь, Паша. Я сюда зайду со своей ротой и просто заберу то, что мне нужно.
– А что ты тут делать-то собираешься? Стены унесешь? Или литейку? Может, станки на металлолом продашь? Или, может, работников в рабство заберешь? Ты мне мозг не делай, тебе этот завод никуда не всрался. Излагай, что реально хотел.
– Ты нам платишь – мы не трогаем твоих людей и даем нормально работать. Или я поставлю своих бойцов у входа, и хрен кто сюда зайдет поработать.
– Сколько?
– Пятьдесят кусков баксов в месяц. И тебя никто не трогает.
– Послушай, майор, за полтинник я бухой на гектаре воробья до смерти загоняю. Давай так: тридцатник – и мы твоих не трогаем.
– Добро, тридцать норм, пятого каждого месяца мои люди будут заезжать.
– Добро, Старый.
Персонаж вышел из кабинета, оставив за собой шлейф дешевого курева и потной одежды.
– Кеша, что это было? Кто это был? – обратился Бабуину, всё это время стоявшему за моим правым плечом.
– Андрей Фадеев, 1979 года рождения, уроженец и житель города Донецка. В 2007 году Фадеев был осужден донецким судом на 15 лет лишения свободы за убийство с отягчающими обстоятельствами в составе организованной преступной группы. Отсидел семь лет, недавно совершил побег и присоединился к ополчению Донбасса. Командир второй роты ГРУ. Занимаются похищением бизнесменов с целью получения выкупа, «отжимают» бизнес, бандитские налеты на богатые квартиры Донецка под видом «борьбы с Майданом», контрабанда угля в Старобешевском районе, в том числе захват железнодорожных составов, разворовывание гуманитарной помощи. Нередко прибегают к пыткам заложников и ликвидации несговорчивых. Крайне опасный человек. Доклад окончен.