– У каждого человека, – не часто, но наступает потребность оглянуться назад, побыть тем, кем ты был когда-то. Хочется оказаться в своей далёкой беззаботной юности: милой, с её, как теперь понимаешь, бестолковостью, наивностью, и вечным сексуальным голодом. Помнишь нашу юность, Лёня? И с контрой боролись, и гуляли до утра, и на девок заглядывались…
Глаза Виктора заблестели, на ресницах появились слёзы.
– Помню, конечно. Ты уж прости меня Вить, только к делу это не относится. Давай по существу!
Словно не слыша друга-мучителя, мечтательно устремив свой взгляд куда-то в пустоту, отчего на его губах заиграла слабая, едва заметная улыбка, Виктор продолжил:
– Можно, конечно, представить себя совсем молодым, можно представить обстановку тех лет, знакомые лица вокруг себя, но блаженства не испытаешь…
– Почему?.. – вырвалось у Заковского непроизвольно.
– Да ведь мозг твой, Лёня, не захочет этими глупостями уже заниматься. Не сотрёт в одночасье он опыт, мудрость и хитрость с годами накопленные. Мозг наш сразу же начнёт критиковать всё вокруг себя. А про лица своих друзей, вообще, молчу: их не узнать.
Виктор с трудом поднял голову и посмотрел на своего товарища.
– Подсовывать мозг будет тебе характеристику на каждого и, как правило, редко на кого положительную.
Лёгкая судорога исказила лицо Виктора. Отдышавшись, он прошептал:
– И тогда ты с грустью поймёшь: очутиться в юности не лучшее желание перед смертью, тем более, когда у собственного затылка пистолетный ствол твоего старого друга. И этот друг заставляет тебя признаться, что ты японский шпион. Правильно говорят: предают только свои, а потому они вдвойне… – Виктор зашёлся тяжёлым, затяжным кашлем. Отдышавшись, он сквозь силу закончил фразу: – подлецы, потому как знают, что творят, предавая друга.
– Ну-ну, Виктор! Ты же признался, что вредил в пользу иностранной разведки.
С трудом, но Виктор растянул губы в презрительной ухмылке.
– И ты веришь?.. Потому, и говорю: – Что мой мозг о тебе должен думать? Что ты подлец, Леонид?
– Ты не прав, Виктор. Я выполняю свой долг и…».
Видение исчезло.
Настроение у комиссара, и без того мерзкое, упало вовсе.
– Что у тебя с «Агро-Джойнтом», что с этим Абрамом Брагиным, Владимир Ефимович? – чтобы как-то отвлечься, комиссар перешёл на официальный, деловой тон. – Ты у нас, вроде бы, специалист в еврейских вопросах.
– Да, что с «Агро-Джойнтом»?.. – прикроют его вот-вот. – Рассадник семитской пропаганды… Заместителей директора Гроера и Любарского мы в ноябре прошлого года арестовали. Они признались, что вели шпионскую деятельность… Сам директор доктор Розен из Парижа письмо прислал, мол, если что-то мы и нашли противозаконного в действиях его подчинённых, то, как руководитель «Агро-Джойнта», виноват только он, и просит освободить его сотрудников. А как теперь их отпустить – признались же…
– Пусть сидят, раз признались, – подтвердил комиссар.
– Вот тож! Начальник наш, Ежов Николай Иванович, недавно был в Кремле на одном из заседаний Политбюро, так товарищ Сталин прямо заявил, что толку от еврейских организаций мало. Кредиты, выданные «Агро-Джойнтом» еврейским трудящимся на первых порах в какой-то степени, действительно, решили некоторые проблемы, но стране эти займы мало чем помогли. Кроме национальной междоусобицы заселение евреев в Крым, следовательно, и сам американский проект «Крымская Калифорния», стране ничего не даёт. Совсем еврейскими районы в Крыму так и не стали – поредели сильно. Разбежались кто куда… Мало осталось евреев. Да и понять их можно: евреи и земля – нонсенс. Товарищ Сталин предложил проект закрыть.
– Значит закроют. Давно бы так, – пробурчал Заковский. – А то куда не кинь, кругом вы – евреи.
– Как в 1934-ом еврейскую автономию в Биробиджане официально создали, – не слыша слов начальника, продолжил майор, – так с Крымом стали постепенно сворачивать. А тут ещё из Турции, Болгарии и Румынии на полуостров татары стали возвращаться. Можно только представить неприязнь татар к переселенцам-евреям. Сами знаете – антисемитские настроения в стране усилились, и не только в Крыму.
– Зато своё обещание советское правительство выполнило: у евреев появилась своя, какая ни какая, национальная еврейская территория. Не так уж и плохо, майор. Какое ещё государство добровольно им даст свою территорию, а?
– Ну, допустим, дать-то дали, но в составе СССР, а это как в Одессе говорят: – «Две большие разницы».
– Никто и не обещал навечно отдать территорию. Земля, обещанная Господом, у них есть в Палестине.
– Биробиджан филиалом будет… Кто провинился, сразу туда… И нам неплохо, заодно и границы наши в Хабаровском крае под охраной какой-никакой: рядом, как-никак, китайцы и японцы… Японцы, слышали наверное, тоже попытались территорией Маньчжоу-Го евреев соблазнить.
– «План Фугу»? – проявив осведомлённость, уточнил комиссар.
