— Я достала себе майку с неприличной надписью. Расстаралась! — гордо сообщила предательница ОйСвета, неловко пытаясь реабилитироваться и утешить Бориса. — Завтра надену. Как дополнение к твоим шортам. Во шороху будет! Блеск!
— Интересное кино… И что же на ней написано? — залюбопытничал Борька. — Может, теперь рядом с тобой и показаться будет стыдно? Ты коварная…
— Ничего особенного, — пожала плечами зажигайка. — Два слова: «Связь установлена».
Борис ухмыльнулся:
— Ой, Света… И где это ты раздобыла?
— Тайна! Какая тебе разница? Это детали. Где взяла, там больше нет. Частный заказу. А что, тоже такую захотелось? Завидуешь?
— Да нет, две рядом — это перебор. И истолковать твою надпись можно очень по-разному.
— Не волнуйся! — заверила его ОйСвета. — Все истолкуют как надо! Именно одним определенным и правильным образом! У нас люди не так страшно далеки от секса, как революционеры от народа. А вот тебе известно, например, в чем разница между крокодилом и аллигатором? — Борис удивленно-вопросительно взглянул на нее. — Мне папа недавно объяснил. И в чем, ты думаешь? Оказывается, в расположении зубов! У крокодила не так растут зубки в пасти, как у аллигатора. И все. — Она залилась хохотом. — Значит, когда он тебя будет лопать, посмотри у него зубы и разберись: крокодил тебя ест или аллигатор! А иначе никак! В конце концов, удовлетворишь свой исследовательский интерес! Особенно если ты биолог. Это к вопросу об условности и сложности познания.
— К тому же самому вопросу могу добавить пример из истории, — с ходу включился в новую игру Борис. — Древние греки не только не знали, что они древние, но даже не подозревали, что они греки! Они себя называли эллинами и свою страну — Элладой, а греками их назвали значительно позже.
ОйСвета опять захохотала и вдруг осеклась. В очередной раз сменилось настроение… Борис покосился на нее.
— Трудно быть дрянью… — прошептала девушка.
— Да нет, почему? — возразил Борис. — Некоторым удается без всякого труда и особого напряжения…
— Кто эти некоторые? Ты их знаешь? Вот бы мне у них поучиться, — мечтательно сказала зажигайка.
— Ой, Света, — вздохнул Борис, — ну что ты мелешь, подумай сама! Учатся хорошему, а не плохому!
Она очень удивилась:
— С чего ты взял? Учатся всему! В том числе воровству, убийству и грабежу!
— Хочешь сказать, собираешься учиться подличать и убивать? Батюшки-светы! Неплохая школа для будущего юриста! А я стараюсь всегда держаться так, будто никого нет лучше меня и нет никого хуже. Что и тебе советую. Это хорошая позиция, безошибочная. А вообще, конечно, тебе пора задуматься о своем и нашем общем будущем.
— Мне?! — прищурилась ОйСвета. — Почему мне, а не тебе?!
— Потому что из нас двоих ты — все-таки женщина! — припомнил и возвратил девушке ее же слова Борис. — И нас с Ленькой двое! Значит, тебе решать!
— Глупости! — пробурчала подружка. — Настоящая ерундистика! Я вообще не готова и не способна ни к каким решениям.
Так все и осталось. До осени, а потом до зимы. До тех самых каникул, когда они большим и дружным, сплоченным коллективом рванули на Домбай и ломанулись в горы…
…Рубан, идущий впереди, вдруг обернулся, не сбавляя хода:
— Что вы решили?
— Ты о чем? — притворился дурачком Борька.
— Знаешь о чем! Что вы решили со Светланой? Кто будет третьим лишним?
— Она! — буркнул Борис. Леонид невозмутимо кивнул:
— Допустим. Однако она так не думает.
— А тебе не кажется смешным, глупым и даже диким, что тут вообще кому-то, тем более нам с ней нужно что-то решать? Все устроится само собой! Не надо вмешиваться!
В лицо ударил ветер.
— Кажется, погода портится! — предположил Леонид.
— Да нет! Прогноз замечательный! — взмахнул рукой Борис. — Просто мы поднимаемся все выше, поближе к небу, холоду и ветрам.
Через полчаса изменения в погоде заметили уже все. Снег заметался над головами псевдоальпинистов, оседая на ресницах и больно нахлестывая по щекам. Сквозь белую пелену стало плохо видно. Ветер завыл со звериной тоской и заунывностью. Монотонный и, кажется, пытающийся им внушить что-то важное и серьезное.
— Надо возвращаться! Стойте! — крикнул Леонид идущим впереди.
В ответ донеслось хорошо знакомое:
— Погода — это детали! Можно переждать. Метель скоро стихнет. Эх вы, трусохвостики!
— Ой, Света… — вздохнул Леонид.
— Я тоже против возвращения, — кивнул Борис. — В конце концов, кто из нас отвечает за поход и за восхождение? Ты или я?
— Амбиции здесь ни к чему! — перекрикивал ветер Леонид. — В горах они просто опасны!
Несколько человек, идущих впереди, тоже в беспокойстве тормознули студентов. Они сбились в кучу. Ветер хохотал и резвился над их головами.
— Нужно возвращаться! — упрямо повторил Рубан.
Его поддержали сразу несколько человек.
Борька обиделся. Значит, ему никто не доверяет. Одна лишь ОйСвета привычно подпрыгивала и радостно хлопала в ладоши, желая шагать вверх. Однако пришлось подчиниться мнению большинства. Но когда они тронулись в обратный путь, сразу поняли, что попали в западню и вернуться в лагерь не так-то легко.
