Немка смотрела просительно, но ничего жалкого, умоляющего, страдальческого в ее взгляде не было. Как не было и у бабы Дуни. Наоборот, немка казалась горделивой и требовательной и настаивала на своем священном, непреложном праве сюда приходить и сидеть здесь, разговаривая с этим малышом.
Егор растерялся. Подчиненные наблюдали за ним, ожидая его решения.
— Вы учились вместе с ним? — спросил Егор. Вечные бабы Дуни… — Сидели с ним за одной партой, да? Я угадал?.. А после уроков ловили вместе жуков…
— Жуков? — удивилась немка. — Каких жуков? Нет, никаких жуков, господин офицер. Я их страшно боюсь с раннего детства, хотя что в них страшного… Почему вы так решили?
— Хорошо, — с трудом выговорил Егор. — Хотя это нарушение… Вы можете приходить сюда, когда захотите. Я предупрежу охрану.
Так и повелось. Эльза приходила часто, Алешка бросался к ней со всех ног и начинал лепетать. И они подолгу сидели рядом, сцепив ладони и глядя друг на друга без улыбки, но удивительно нежно.
И Кристина и Егор быстро начали, каждый поодиночке, ревновать сына к Эльзе. Что за странная дама? Едва появилась — и сразу пленила сердце малыша. О чем они там говорят часами? О чем воркуют наедине, отрешенные от всего мира?..
— Он приедет через месяц! — как-то неожиданно заявил Алешка за ужином родителям.
— Кто? — спросила Кристина.
— Эльзин жених. Как вы думаете, что будет, когда они встретятся? Как все получится?
Кристина в недоумении замолчала.
— Какой жених? Алеша, ведь это произошло очень давно… Много лет назад. Когда Эльза была молодой, даже моложе твоей мамы, — попытался объясниться с сыном Егор. — Короче, этого человека давно нет на свете… Он погиб в России, на фронте, во время войны.
Но понятие времени и все слова об уходе людей с земли чужды и непонятны детскому сознанию. И Алеша даже не захотел вслушиваться в наставления и объяснения отца. Его заворожила колдовски прекрасная история Эльзы, ее любви и обязательного возвращения жениха. Ее любимого. И он верил в сказки. А как же иначе?
Одиноковы-старшие растерялись. Переглянулись. Помолчали…
— А… если он не приедет? — неуверенно спросила Кристина.
Алешка махнул рукой:
— Приедет обязательно! Ну, может, задержится на три дня… Дорога далекая. Пока доберется…
Потом, позже, он каждый месяц-два обязательно аккуратно докладывал родителям, что жених Эльзы просто опять задержался в пути. Путь неблизкий…
И вот теперь эта Эльза пришла на крик Кристины и шум драки.
Мужчины не обратили на нее внимания.
Борис просто не мог этого сделать: он судорожно пытался если не разжать, то хотя бы ослабить хватку корявых генеральских пальцев на своей шее. Одиноков вообще плевал сейчас на все. Даже на сына.
И Эльза что-то быстро сказала мальчику. Он молча кивнул, бросился к отцу и вцепился острыми зубами в его руку.
Егор не понял, почему вдруг ему стало так больно. Он с досадой взмахнул рукой, пытаясь избавиться от нежданной помехи и боли. Алешка отлетел в угол и больно стукнулся головой.
— Алеша!! — истошно закричала Кристина и бросилась к сыну.
Егор поднял голову и ослабил жесткий ошейник рук. Недоспасову удалось вдохнуть.
— Негодяй!! — кричала Кристина. — Ты ударил ребенка! Мерзавец!!
Егор удивился и позволил Борису высвободиться.
Эльза, неподвижно стоя у дверей, прямая и суровая, заговорила монотонно и бесстрастно, размеренно внушая генералу простую мысль о том, что в этой жизни нужно делать только одно — ждать… Верно и спокойно. И ничего больше. Все остальное — суета.
Егор встал и отряхнулся от пыли. Болели руки, ныли колени, которыми он придавил к полу Бориса. Тот, сидя, молча вытирал с лица кровь. Два идиота…
— Умойся! — буркнул ему Егор. — Кристина, принеси йод!
— Принеси сам! — закричала она. — Ты совершенно озверел!
Эльза, ничего больше не говоря, подошла к адвокату, помогла ему подняться и повела за собой на кухню, где, по ее предположениям, могла находиться аптечка.
Кристина прижимала к себе сына.
— Я не ушибся! — уворачивался он. — Зато я сумел их разнять, а ты нет! Что толку кричать? А знаете, он приедет завтра!
— Кто? — спросила совершенно сбитая с толку Кристина.
— Ну какая ты забывчивая и непонятливая! — воскликнул Алеша. — Эльзин жених, кто же еще?
— Егор, ты ненормальный! — обернулась к мужу Кристина. — Тебе нужно лечиться. И чем скорее, тем лучше.
— Здесь все такие! — буркнул генерал. — А на общем фоне это не сильно заметно.
Недоспасовы наконец купили себе квартиру и уехали от родителей Наташи. Лилия Ивановна долго не хотела отпускать от себя дочь, да и той было удобнее — помогали мать и отец. Особенно неслышный и невидный тесть Бориса. Из-за какой-то болезни (Борис даже не знал, из-за какой именно, Наташка, кажется, говорила, гипертония) он давно получил группу инвалидности и тотчас, безмолвно и охотно, взялся сидеть и гулять с детьми, бегать по магазинам, купать и укачивать малышей, давая возможность дочке хоть немного отдохнуть. И они бы никогда не разъехались, если бы не один промах Бориса.
