С другой стороны стояла Ливафейн в одежде служительницы Тали — их самой почитаемой богини. Ее Закнеыл знал хорошо и был удивлен, что она поднялась так высоко. Боялся представить, какими уловками она заняла пост высшей жрицы в таком юном, по меркам эльфов, возрасте. Она высокомерно смотрела на Зака и самодовольно улыбалась, мол, посмотри, от кого отказался.
А у ног короля, где по праву должна была находиться жена Калантара и мать Закнеыла, сидела полуобнаженная звёздная эльфийка и льнула к ноге своего повелителя. Ее тело было взмокшим от пота, будто Зак своим появлением прервал их акт соития на самом интересном месте, и она томно постанывала, так и норовя то прикоснуться к себе, то дотянуться до промежности короля, но он пресекал все её попытки. Эта картина не сказать, что сильно огорчила Зака, но он расстроился. Убегая, даже не подумал, что тем самым подписал смертный приговор своей матери. Хоть он и не испытывал к ней каких-либо родственных чувств, ведь с детства его воспитывал отец или учителя в академии, все равно было неприятно осознавать, что ещё одна жизнь угасла по его вине.
Для полной картины не хватало только главного палача, но Зак неприятно догадался, где он сейчас был. Мысленно взмолился, чтобы Гинтар успел спасти Валанди, пока ей не был нанесен непоправимый урон.
Век, что Закнеыл провел вне пещер, не прошел даром. Он копил мощь и знания не только звездных, совершенствовал свои умения владеть мечами, а также воспитывал в себе эмоции и чувства, присущие добрым расам, превращая их в силу, которой он позволил вырваться сейчас. Он гордо вскинул голову и без страха посмотрел в глаза королю. Их взгляды столкнулись в немой схватке, накаляя окружающий воздух. Аура в зале в разы потяжелела, будто на каком-то неосязаемом уровне тоже шла битва. И Зак ни на грамм не собирался уступать.
— Только посмотрите, мой блудный сын вернулся, — голос короля как мечом разрезал напряжение, царившее в зале. — Ты наконец решил достойно умереть?
— Ваше Величие, позвольте мне принести его в жертву Тали, — вмешалась Ливафейн. — Он должен долго мучиться на алтаре за нарушение порядка проведения ритуала.
Она одарила Зака плотоядной улыбкой и схватилась за рукоятку меча, желая прямо сейчас приступить к казни. Но король резким движением руки пресек ее речь и посмотрел на эльфийку так, будто она нарушила какой-то закон.
— Ливафейн, не смей прерывать слова Великого, — Кварагх тоже бросил в нее неодобрительный взгляд, на что она покорно опустила голову и отступила на шаг.
— Вы получили мой подарок? — рискнул тихо заговорить Закнеыл, привлекая к себе внимание. Увидев в их лицах непонимание, он ехидно оскалился. — О, я вижу, вы не в курсе. Позовите своего палача и спросите, кого они поймали сегодня.
Калантар одним взглядом спросил у стражей, что они об этом знают.
— Ганрил сегодня действительно доставил в темницы солнечную эльфийку, — припадая на одно колено, доложили стражи.
— Позовите Антала сюда, — приказал он им.
От этого имени Зака всего передёрнуло. Неужели Антал стал главным палачом? Этот скользкий тип был основным соперником за первенство в академии для Закнеыла. Он использовал омерзительные приемы, а к этому времени мог усовершенствовать навыки пыток, раз уж занял такой пост. Не повезло Валанди попасть ему в руки.
— Думаешь, притащив сюда одну солнечную, ты искупишь свои грехи? — с издёвкой спросил король. Он развалился на троне, широко раздвинув ноги и позволяя наложнице забраться к нему на колени. Заметив, с каким отвращением смотрит на это его сын, спросил: — Почему не спрашиваешь, где твоя мать?
Закнеыл молчал. Он уже знал ответ. Но король Калантар хотел ударить правдой в сердце сына.
— Я убил эту шлюху за то, что она породила такого отброса, как ты! — он громко рассмеялся, и его смех подхватили все остальные.
Закнеыл хотел было сказать, что от отброса в нем только отцовское, но опять смолчал. Все равно бы его слова потонули в диком смехе, а он лишь приблизил свою смерть. Проглотил это оскорбление. Ждал, когда король вдоволь насмеется, ведь вскоре у него больше не будет такой возможности — будет смеяться Зак, когда погрузит свой клинок ему в сердце. Да, он намеревался выпустить внутреннего монстра и убить их всех, но позже.
— Это не все, что я принес с собой, — заговорил Зак, когда зал вновь погрузился в тишину. — Солнечная нужна, чтобы задобрить нашу темнейшую богиню, — он улыбнулся жрице, одарил ее обжигающим взглядом.
Ему нужно ее расположение, и он знал, что получит его, стоит намекнуть на их былую связь, видел это по красной вспышке в глазах, по соблазнительным движениям Ливафейн.
— Отец, ты знал о пророчестве, что обещает магию эльфам? — вернулся он глазами к королю. — Прими меня назад, и я принесу тебе эту магию на подносе. Только для нас, для звездных.
— Почему мы должны верить твоим словам? — ответил за короля Кварагх. Но Закнеыл молчал, он смотрел только на отца и ждал его решения.
— Отвечай, — приказал король Калантар сыну.
