— Уверен, ты слышал, — подчинился Зак после его слов. — Я много путешествовал, многое узнал, в том числе и о нашей истории. Наш род Алеантлар самый древний и берет свое начало от звёздного, сокрушившего правление солнечных. Он был сильнейшим магом, и солнечному королю не помог даже великий посох против него. Мы — его наследники, а я — тот, кто был избран, чтобы вернуть эту величайшую силу нам.
Замолчав, Зак наблюдал за реакцией присутствующих. Отец подался вперёд, увлеченно слушая его слова, не обращал никакого внимания на эльфийку, что извивалась у него на коленях. Жрица Ливафейн обхватила себя руками, уже предвкушая, какие пытки и ритуалы сможет устраивать, и возбуждалась от этих мыслей. И лишь Кварагх с сомнением покачивал головой. Оно и правильно, ведь с магией, он может и не стать уже величайшим воином, а может, этот титул и не нужен будет вовсе.
— Великий, Вы правда верите ему? — попытался он поставить под сомнения слова Закнеыла.
— Стал бы он приходить сюда в ином случае? — король Калантар верил. Во всяком случае хотел верить в эту силу, в возможность ее получения. Тогда он сможет наконец покончить с солнечными раз и навсегда, а дальше пустится захватывать остальной мир. Но он пошел на уступки своему воину. — Мы можем проверить его слова. Ливафейн, у тебя ещё осталось то зелье?
— Да, Ваше Величие.
Жрица спустилась с помоста, выуживая из карманов пузырек с прозрачной жидкостью. Она обошла кругом Зака, пожирая глазами каждый кусочек его тела.
— Ты все ещё помнишь? — шепнул Зак, только для ее ушей. — Я не забывал ни на минуту о тебе.
Оказавшись опять перед ним, Ливафейн прильнула к его груди, поерзала вверх-вниз, выпрашивая больше.
— Я помню каждый изгиб твоего тела, каждую чувствительную точку на нем, — Зак незаметно провел рукой по её пупку, вызывая дрожь у жрицы. — Помню, как ты поила меня вином и танцевала обнаженной после.
— Мы сможем это повторить после того, как ты ответишь на вопросы, — томно прошептала она, медленно подтягивая руку с зельем.
— Сделай это сейчас, — он опустил руку ниже ее живота, касаясь через штаны возбужденных губ. У жрицы вырвался тихий стон, и она залила зелье себе в рот и прильнула в страстном поцелуе к губам Зака.
Этого он и добивался. Как минимум половина зелья останется во рту у Ливафейн, а вторая прольётся мимо, что скроется от посторонних глаз.
— Ливафейн, отпусти его уже, — недовольно проворчал Кварагх, когда этот поцелуй затянулся. — Он в любом случае попадет к тебе, ещё наиграешься.
Жрица недовольно отпустила Зака — в этот момент он незаметно смахнул влагу с подбородка — и потеревшись о его пах бедром, отступила обратно к трону, соблазнительно двигая тазом при походке.
— Ну что же, если ты сказал нам правду, сейчас ты повторишь все то же самое, — довольно произнес король, вновь расслабляясь и притягивая к себе наложницу.
***
Валанди очнулась в темной пропахшей отходами камере. Руки ее затекли, а кисти сильно болели. Не сразу она поняла, что прикована цепями к потолку, а лишь попробовав пошевелить руками. Она твердо встала на ноги, чтобы хоть немного ослабить давление кандалов. И тут же ее настигла сильная головная боль, а от яркого света, вспыхнувшего в темнице, глаза мучительно жгло.
Через какое-то время к ней вернулось зрение, и Валанди увидела перед собой двоих звездных: тот, что схватил ее, и незнакомец. На лицах обоих играли зловещие улыбки.
— Я обещал тебе, что следующую добычу принесу поиграться, — проговорил один из них, оскалившись.
Второй продолжал молчать и внимательным взглядом осматривал Валанди с ног до головы.
— Я доволен, — заключил он. — А то в последнее время мне приносили полудохлых солнечных. С ними было неинтересно.
— Оставь мне немного, когда закончишь. Эта сучка убила моего напарника, я бы тоже не отказался с ней поиграть, — и вышел, запирая за собой дверь.
Валанди наблюдала за оставшимся звёздным. Что ни говори, а он так сильно отличался от Зака. Был более худым, даже тощим, лицо его сильно вытянуто, а впалые глаза отчётливо выделялись на нем. И то, как эти черные точки следили за ней, очень не нравилось солнечной.
— Чем мы с тобой займёмся сначала? — звёздный приблизился к Валанди и дотронулся её подбородка. Она с отвращением отдернула лицо, на что тюремщик только сильнее оскалился. — Строптивая, так даже интереснее.
— Не прикасайся ко мне, ублюдок, — выплюнула эти слова ему в лицо Валанди.
— А вот со словами поосторожнее, — он больно схватил ее лицо, не позволяя больше вырваться. — Иначе я отрежу этот острый язычок.
Она плюнула ему в лицо, за что получила увесистую пощечину. Ей было страшно, ужас проник в каждую клеточку тела, но именно этот страх призывал ее сопротивляться. Надежды выбраться самой не было, но она верила, что её спасут. Гинтар придет, нужно только продержаться.
— Не хочешь по-хорошему… — тюремщик вытер лицо. В его руках появился кинжал, и он плотоядно усмехнулся.
