Когда мы, наконец, въехали во двор Вильдарана, пришлось сдерживать себя, чтобы не выскочить из кареты до того, как она остановится. Герцог вышел первым, а затем протянул нам руки. Я была удивлена, обнаружив, что двор пуст. Только у фонтана я увидела мальчика, который закатил глаза и убежал. Через несколько минут во дворе появился Тривет. Он шел к нам бодрым шагом, не пытаясь скрыть своего удивления при виде нас. Внезапно стало все равно, что Ладрин думает обо мне. Подбежала к Тривету и крепко обняла его.
— Лиза? Что ты здесь делаешь? — Он выдохнул удивленным тихим голосом, который я едва могла расслышать.
— Ты же не думал, что я не приеду на похороны? — ответила ему вопросом и почувствовала, как на глаза наворачиваются долго сдерживаемые слезы. В этот момент к нам подошла Маргарита с незваным гостем.
— Но похороны состоялись вчера, — заикаясь, пробормотал Тривет.
— Что? — Я выдохнула, пытаясь сдержать боль, которая накатывала на меня, как лавина. — Вчера?
— Мы понятия не имели, что вы приедете. На письмо никто не ответил. Если бы я только знал, — пытался оправдаться Тривет, хотя никто его не винил.
— Письмо пришло только вчера, — сказала, хотя прекрасно понимала, что таков был план Лаутуса. В очередной раз ему удалось унизить меня. Он дал мне надежду только для того, чтобы заставить страдать еще больше. В мыслях перебирала тысячу разных способов отомстить ему. И все они закончились его смертью. Внезапно мысль о том, чтобы стать убийцей, перестала казаться пугающей. Я почти прослушала, как Тривет просил Маргариту, проводить гостя в комнаты.
— Лиза, что с тобой случилось? — спросил Тривет, когда убедился, что Ладрин нас больше не слышит. — Ты очень бледная. У тебя круги под глазами. Ты похожа на привидение, — добавил он, нежно поглаживая мою щеку.
— Долго рассказывать, — ответила я, снова обнимая его.
— Тебе нужно отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы еду принесли в твою комнату. Сегодня ночью ты просто ляжешь, и никто тебя не потревожит. Я зайду завтра, и ты мне все расскажешь, — предложил Тривет, и я просто кивнула в знак согласия, хотя и не собиралась ему ничего рассказывать.
Как и обещал Тривет, никто больше не посещал меня, кроме тех случаев, когда мне приносили еду, оставляя наедине с моей печалью. Комната, которая когда-то была моим домом, вдруг стала казаться чужой. Я огляделась вокруг. Всплывали воспоминаний о жизни, которая казалась такой далекой. Схватила одеяло и через несколько минут уже сидела, свернувшись калачиком, в кресле на балконе, глядя вдаль и впервые за долгое время ни о чем не думая.
Постепенно начало темнеть. Мой желудок требовал еды, которая, все еще нетронутая, лежала на подносе на кровати. Уже начала подумывать о том, чтобы встать и пойти поесть. Однако в этот момент услышала, как кто-то вошел.
— Тривет, ты обещал мне, что сегодня я буду одна, — тихо произнесла.
— Он обещал тебе. Но я прекрасно знаю, что тебе сейчас не следует оставаться одной, — ответил женский голос. Я медленно повернулась, чтобы убедиться, что мне действительно не снится сон.
— Ниаме, — удивленно выдохнула я. — Не ожидала Вас здесь увидеть, — кивнула в сторону пустого кресла, приглашая присесть.
— Потому что я избегаю тебя с тех пор, как мой сын уехал? — спросила она, и я смогла лишь беззвучно согласиться. — Мне было стыдно за то, что он сделал. Я видела, как ты боролась, и подумала, что мое присутствие только напомнит тебе о Греге.
— Я рада, что ты пришла, — уклонилась от ответа. Не знала, смогу ли я говорить о Греге после всего, через что мне пришлось пройти.
— Я должна была. Знаю, через что ты сейчас проходишь. Боль, которую ты чувствуешь. Я была одна и не могла справиться с этим. Если бы я не встретил Бьяртмара, думаю, я бы покончил с собой в ту ночь.
Я не знала, что сказать, поэтому мы обе ждали, когда другой сломает стену молчания.
— Я скучаю по нему. Клянусь драконами, мне его очень не хватает. Он был первым мужчиной в деревне, которого я узнала. Он стал моим другом в то время, когда я чувствовала себя потерянной и брошенной. Он заставил меня лгать всей деревне, но с другой стороны, он дал мне новую цель в жизни. Вначале он даже позволил мне жить в своем доме, а сам переехал в архив. Он всегда был рядом со мной. Когда он был мне нужен, я знала, что могу пойти к нему и поплакать на его плече. И вдруг его нет, и я чувствую, что часть меня снова умерла. — Ниаме сделала паузу, вытерла слезы со щек и грустно улыбнулась. — Я не очень хорошо справилась, да? Я пришла сюда, чтобы подбодрить тебя, а вместо этого сама плачу.
— Пожалуйста, расскажите мне о нем, — прошептала я. Ниаме послушалась, хотя воспоминание причиняло ей боль, и начала рассказ. Когда она ушла через несколько часов, она заставила меня пообещать что-нибудь съесть. Пожелала мне спокойной ночи и оставила меня с моей печалью.