— А Вы знаете, что правы? — ответила с преувеличенным энтузиазмом. Решила его за его слова немного попенять. Тем не менее, была осторожна в словах, которые собиралась сказать. Хотя мы были вне пределов слышимости, я не хотела никого обидеть своими словами. — Поскольку придворные дамы обычно являются дочерями герцогов, думаю, что пришло время обратиться к ним. Как Вы думаете, они будут в восторге? Мы будем показывать друг другу новейшие игрушки, играть в прятки и устраивать пижамные вечера, где будем рассказывать друг другу истории о привидениях. Только не слишком страшные. Мы не хотим, чтобы девочки были напуганы настолько, что им пришлось менять подгузники, — продолжила я, все время выглядя очень серьезной. Самуэль молчал. Тем не менее, видела, что он сдерживается, чтобы не закатить глаза к небу.
— Да, я знаю, что не обязательно, чтобы придворными дамами были дочери герцогов. Мне не нужна никакая компания. На данный момент я довольна сложившейся ситуацией. Хотя это должно быть очень утомляет Вас, быть доступным для меня весь день.
— Я бы никогда не осмелился даже предположить подобное, — ответил Самуэль Антарес.
— Или уже ходят придворные сплетни? — спросила с грустной улыбкой, на что он лишь приподнял бровь. — Королеву и ее телохранителя постоянно видят вместе. Они проводят вместе весь день. Кроме того, их комнаты находятся через коридор друг от друга. То есть, очевидно, почему она держит его так близко и, почему она попросила его защищать ее.
Самуэль выглядел удивленным, но всю оставшуюся дорогу молчал. И у меня была возможность подумать над его словами. Я знала, что он был прав. Поэтому решила попросить Маргариту выбрать среди знати нескольких девушек или женщин, которых можно было бы назвать моими придворными дамами. Она с энтузиазмом взялась за свою задачу. И поскольку она знала меня, то решила совместить приятное с полезным, и встречи с придворными дамами всегда проходили в садах на пикниках.
Постоянное сидение на пикниках и прогулки в легкой одежде в итоге дали о себе знать. В какой-то день, поднявшись с постели поняла, что что-то не так. Заложенность носа, добавилась мучительная боль в мышцах, и я поняла, что ко мне подкрался грипп.
В первые дни старалась есть как можно больше фруктов и пить чаи, но это было бесполезно. С каждым днем становилось все хуже, и к третьему дню я уже не могла глотать. Когда к этому добавилась лихорадка, Тривет забеспокоился. До этого момента он позволял Самуэлю наблюдать за мной, но когда температура повысилась, Тривет начал волноваться и отказался отходить от меня, чем Самуэль воспользовался, чтобы набраться сил.
Когда по прошествии трех дней температура не снизилась, Тривет, несмотря на мои протесты, вызвал лекаря.
— Ты не должен был никого звать. Я справлюсь, — устало прошептала, с трудом удерживая веки открытыми.
— Ты, может быть, но хочешь ли ты рисковать своим ребенком? — спросил Тривет серьезным тоном. И этого было достаточно, чтобы перестать сопротивляться. — Кстати, Грег все время спрашивает о твоем здоровье. Он беспокоится о тебе, — добавил Тривет.
Он все еще заботится обо мне. Когда я почувствую себя лучше, должна пойти к нему, подумала, но ничего не сказала вслух.
Вошел лекарь и прервал мои размышления. Он начал осматривать меня, и вид у него был такой серьезный, как будто я умирала. Я не винила его. Чувствовала, что больше не могу выдерживать болезнь. Однако, когда через полчаса он заявил, что необходимо приступить к кровопусканию, я в шоке отшатнулась от него.
— Вы что, издеваетесь надо мной? — произнесла и отодвинулась от него так далеко, как только могла.
— Ваше Величество, Ваше тело охвачено лихорадкой. Необходимо избавиться от жара. И лучший способ — дать ему вытечь, — сказал лекарь спокойным голосом.
— Даже не думай об этом! — произнесла я ледяным голосом. — Убирайся! — крикнула, вставая с кровати и заставляя лекаря выйти из комнаты. Не знаю, откуда взялось столько силы. — Ни один шарлатан меня не тронет! — Истерично закричала.
В этот момент в комнату ворвался Самуэль, крепко схватил меня за руки и оттащил от доктора.
— Что случилось? — Спросил он, и, несмотря на то, что был в шоке, сумел удержаться от того, чтобы назвать меня по имени и прикоснуться ко мне.
— Вышвырни этого человека, — прошептала, не пытаясь скрыть гнев в своем голосе. Самуэль мгновение наблюдал за мной, а затем посмотрел на Тривета и лекаря, которые оба непонимающе качали головами.
— Я предложил Вашему Величеству пустить кровь из вены, — робко проговорил лекарь, словно боясь, что это вновь вызовет мой гнев.
— Только тронь меня хоть раз, и ты станешь сыном смерти, — сказала сквозь стиснутые зубы, пытаясь вырваться из рук Самуэля.
— Думаю, будет лучше, если Вы уйдете. Мы постараемся успокоить королеву, — сказал Тривет, уводя доктора. Как только за ним закрылась дверь, вся воинственность испарилась, и я еле держалась на ногах. Самуэль схватил меня на руки и отнес обратно в кровать.
