— Конечно. Почему бы не зайти поговорить с другом. Кому это интересно? — произнесла я с ухмылкой.
— Я не это имел в виду, — вздохнул Тривет. — Я пришел узнать, как у тебя дела, и мне жаль, что в последнее время у меня было мало времени для тебя. Боюсь, что дальше будет только хуже.
Я слишком хорошо знала Тривета, чтобы понять, что большего от него не добьюсь. В то же время была уверена, что если что-то будет угрожать, он сам об этом скажет. Поэтому оставила все свои заботы и наслаждалась вечером в компании друзей.
Появилось ощущение, что все встало на свои места. Утренние встречи Грега с Адамаром проходили спокойно, и Грег, казалось, постепенно завоевывал уважение Адамара. Я даже больше не пыталась вмешиваться. Просто сидела и наблюдала, как они вдвоем решают все, начиная от планирования поставок и заканчивая необходимым повышением налогов.
Что меня больше всего удивляло, так это то, что я была спокойна в присутствии Грега. Не понимала, как это возможно. Я каждую ночь ложилась спать, глядя на дверь и желая, чтобы он вошел и все между нами наладилось. Когда же встречала его позже утром, хотя мы некоторое время были одни, не могла заниматься ничем, кроме управления королевством. И это, казалось, устраивало Грега. Не ожидала бы от него ребенка, я бы чувствовала, что все, что произошло между нами, было о лишь сном.
Если между нами и была любовь, то она угасла, и мы стали королевой и регентом. Хотя мне это не нравилось, это был естественный результат, который я не могла изменить.
Однако то, что я не могла считать естественным, это мои постоянные проблемы с желудком. Хотя понятия не имела, когда именно забеременела, предположила, что уже прошло четыре полнолуния и начинается пятое. Вот почему мне показалось странным, что утренняя тошнота не проходит. Более того, она постепенно начала добавляться в поздние вечерние часы. Я знала, что мне придется с этим смириться, и что своим молчанием я подвергаю опасности не только не рожденного ребенка, но и себя, и все же не могла никому рассказать. Боялась, что меня заставят лежать в постели весь день, и я буду видеть солнце только через открытое окно. Поэтому решила сохранить это в секрете. Благодарила драконов за то, что они хорошо справились. К сожалению, настал день, когда Маргарита зашла ко мне утром раньше обычного и обнаружила, что меня тошнит.
- Лиза? - прошептала она испуганным шепотом, подбежала ко мне и помогла вернуться в постель. - Ты выглядишь ужасно. Что случилось? - спросила она, накрывая меня одеялом.
- Все в порядке, - устало выдохнула. - Я буду в порядке через минуту, - добавила, надеясь, что она больше не будет задавать вопросов.
- Ты говоришь так, как будто это происходит регулярно, - сочувственно сказала Мэг. Я не могла смотреть ей в глаза, и не хотела лгать. - Лиза? Ты пытаешься сказать мне, что тебя тошнит каждое утро, и ты никому не сказала? Ты хоть понимаешь, что вредишь своему здоровью? И не только своему, но и ребенка? - И я, сознавая свое безответственное поведение, не смогла вымолвить ни единого слова.
- Ложись и отдыхай. Я собираюсь попросить Тривета взглянуть на тебя, - сказала она серьезным голосом и ушла.
Через несколько минут дверь снова открылась, и в комнату вошел хмурый Самуэль. Он прислонился к стене, скрестил руки на груди и молча наблюдал за мной. Ему не нужно было ничего говорить. Я знала, что он был разочарован.
- Прости, - пропищала я и попыталась удержаться и посмотреть ему в глаза, но не смогла и быстро отвела взгляд.
- Почему? Почему ты не сказала нам, что тебе нездоровится? - начал он будничным голосом, как будто говорил о погоде. - Зачем тебе беспокоиться? Это же не наше дело. Мы просто незнакомы с тобой.
- Это неправда, - выдохнула я, вытирая слезы, которые подступали к моим глазам.
- Разве не так? Я думал друзья доверяют друг другу, - повторил он слова, которые я сама говорила ему. - Ну, очевидно, это была всего лишь односторонняя дружба, - добавил он, и я поняла, что его голос снова был лишен эмоций. Как будто Самуэль исчез, а вместо него вернулся мой телохранитель.
- Это не так, - возразила я, тщетно пытаясь сдержать поток слез. Я боялась, что только что потеряла друга, и понятия не имела, что сказать или сделать, чтобы он простил меня.
- Тогда почему ты скрыла это от меня? - устало спросил он. Его лицо преобразилось, и холодная маска, за которой он прятался до сих пор, исчезла. Прежде чем успела ответить, дверь открылась, и вошел Тривет с Маргаритой.
- Не ври, - сказал он вместо приветствия. - Как долго и как часто у тебя бывает тошнота? - Не было смысла продолжать отрицать. Если бы у меня просто была утренняя тошнота, мне бы это сошло с рук, но мне не повезло.
