— Боюсь, что не смогу скакать, — сразу призналась я.
— Это и невозможно. Лошадей загоним, а мы этого не хотим. Максимум — рысью, — ответил он, подгоняя свою лошадь. Прежде чем я успела приказать своему коню, тот сам двинулся за Триветом.
Когда мы, наконец, достигли Королевского тракта, который вел прямо в Драмон, я смогла расслабиться и перестать себя контролировать. Я чувствовала, что на прямой дороге нет опасности выпасть из седла. Тем не менее, трудно было правильно держаться. Поэтому я была благодарна, когда Тривет решил, что для первого дня достаточно, и мы остановимся в ближайшем трактире.
Когда я попыталась спешиться, была больше похожа на падающий мешок с картошкой, чем на герцогиню, которой я собиралась притвориться. Только силой воли я заставила себя выпрямиться и пойти к двери гостиницы. Я чувствовала, как болит задница и напряжены мышцы нижней части спины, но я ничем не выдала своего состояния.
Тривет передал поводья мальчику, который отвел наших лошадей в конюшню.
— Ну что, пойдем? — спросил он, и я только кивнула. Мы вместе вошли в гостиницу.
Я огляделась и заметила группу из семи солдат, сидящих за одним столом и пьющих пиво. Я похолодела. Совершенно забыла, что мы больше не рыжие, было страшно, и думала, как бы поскорее убежать, чтобы они нас не заметили. Я повернулась к Тривету, который был бледен, как стена, на лбу выступил пот. Я схватила его за руку и заставила посмотреть на меня. Мне не нужно было ничего говорить, достаточно было того, что я была там с ним. Он медленно взял себя в руки, и, хотя это, должно быть, стоило больших усилий, ему, наконец, удалось выдохнуть и заняться расселением. Когда мы поднялись наверх, как только дверь за нами закрылась, он рухнул.
— Ты их видела? Как они на нас смотрели? Они точно знают, кто мы такие, и они скоро придут за нами, — сказал он испуганным голосом. Я не знала, что делать. Тривет нервно ходил по комнате, и его было не остановить. Он излагал один более страшный сценарий за другим, и, конечно же, все они заканчивались нашей жестокой смертью.
— Успокойся, или мне придется тебя стукнуть, — остановила я его в один из моментов. Я не планировала этого, но ему не обязательно было знать. Я держала его за предплечье и пыталась заставить сделать глубокий вдох.
— Разве ты не понимаешь? — Тривет трясся как осиновый лист. — Внизу солдаты Нимана. И мы двое… — Он не дошел до слова «предатели», потому что в этот момент я действительно ударила его.
— Ты с ума сошел? — Зашипела на него. — Тех парней там внизу интересуют только выпивка и еда. Мы с тобой просто парень и девушка, путешествующие и остающиеся на одну ночь. Но если ты не успокоишься, мы начнем казаться им подозрительными!
— Как ты можешь быть такой спокойной? — выдохнул Тривет и сел на кровать.
— Спокойной? Друг мой, ты выглядишь точно так же, как я себя чувствую! — Я фыркнула. — Просто мы не можем оба паниковать. Поэтому, пожалуйста, возьмите себя в руки, у меня нет сил быть сильной за нас двоих. Я едва могу справиться с собой.
— Я постараюсь, — ответил Тривет, и в данный момент этого было достаточно.
— Хорошо, я сбегаю вниз и попрошу принести ужин в нашу комнату. Тебе принесу одно пиво, и это будет первое и последнее, что ты выпьешь сегодня. Надеюсь, ты успокоишься и перестанешь трястись, — решила я и, прежде чем он успел как-либо отреагировать, побежала вниз.
В тот момент, когда я вошла в зал, на меня обратили внимание не только солдаты, но и все гости. Я сделала вид, что ничего не происходит, подошла к трактирщику и попросила две кружки пива. Он пообещал принести их наверх, а позже и ужин. Мягко улыбнувшись, я поблагодарила его и вернулась к Тривету.
— Извини, — сказал он в знак приветствия. — Я думал, что готов ко всему.
— Вы жили в деревне, где вам каждый день напоминали, что если высунетесь из леса, вас казнят. Конечно, ты запаниковал. Это естественная реакция. Мы должны были подумать об этом, — успокоила я его.
— Обещаю, что в следующий раз постараюсь вести себя нормально, — ответил Тривет.
— Все, что тебе нужно сделать, это закрыть за нами дверь. Вот тогда и паникуй. Но тихо, — я улыбнулась и решила переключить Тривета на другие мысли. Я завела разговор на тему трав, а затем позволила ему рассказать историю. Было очевидно, что он многому научился у своего отца и, самое главное, он смог полностью успокоиться, говоря о приготовлении мазей. Он легко отвлекся от проблем, и я постепенно начала верить, что вместе мы справимся.
Встали рано утром, скромно позавтракали и пошли на конюшню за лошадьми. Мышцы все еще болели после предыдущей поездки, и мысль о большом количестве миль, проведенных в седле, чуть не заставила меня плакать. Несмотря на это, я села и попыталась подавить болезненное шипение.
Если хочешь, я мог бы избавить тебя от боли, — раздался голос Фрундора.
