- Но я ничего – он встал с кресла и начал идти к ней – не имел в виду такого. Девушка, да у вас богатая фантазия.
- Пошли лучше завтракать, змей-искуситель.
- Как скажешь, моя госпожа. И хотя после всех твоих рассказов о змеях, мне уже не очень нравится это создание, но из твоих уст такое сравнение звучит как комплимент.
- Ох Мерлин, ну и умеешь ты красиво сбить с мысли и перевести разговор в нужное тебе русло.
Драко сделал последний шаг, который их разделял и подхватил ее на руки.
- А рядом с тобой и не может быть иначе.
- Малфой, достаточно. Опусти.
- Или мы идем так, или не идем вообще, мы привыкли к поздним завтракам – он легонько прикусил ее шею.
- Хорошо, я сдаюсь – телом девушки пробежали мурашки, и он их почувствовал, потому что укусил еще раз, но уже чуть сильнее. Она чмокнула его в щеку. – Это тебе маленькая компенсация, только пойдем.
Слизеринец расплылся в довольной улыбке, как чеширский кот, но все же пошел.
Ни во время самой пищи, ни во время прогулки к озеру позади замка, никто так и не решился заговорить о мгновении, которая стремительно приближалась. Они вспоминали школу, рассказывали о жизни своих факультетов изнутри, в пределах своих гостиных, без внимания чужих глаз. Здесь оказалось много одинаковых моментов, например, тот факт, что на различные празднования тайно проносился алкоголь, но если у Гриффиндора это было чаще сливочное пиво, то у Слизирина только огневиски. И тут Гермиона не могла не отметиться как староста, имея обязанности, она должна была отреагировать на такие нарушения правил, но она честно призналась, что просто закрывала глаза. Этот факт в который раз открыл для Драко другую сторону девушки.
- Ты также притворялась. Ты же не такая, какой показывала себя.
- Не поняла?
- У тебя всегда была тяга к нарушению запретов и правил. Тогда чем ты лучше меня?
- Мы достойны друг друга. Но я...
И не было уже странным, что бурную дискуссию, которая непременно бы последовала после таких рассказов, остановил поцелуй. В этот момент Гермиона молила Мерлина остановить мир и время, а Драко просил сил и смелости наложить Обливиэйт на прошлое и оставить только этот момент, только этот день, только это дерево, у которого он целует свою гриффиндорку... возможно, в последний раз...
Простила она, но не магический мир. Он заставит расплатиться за грех своего отца, а со стороны последнего это будет месть за «нарушение семейного устава», «за измену рода». Будь ты проклят, Люциус Малфой, даже после смерти, которой ты заслужил.
Где-то после часовой прогулки они поняли, что тянуть больше нельзя. Вернувшись в комнату Драко, они разошлись – Гермиона юркнула в ванну, а хозяин дома в уже свой кабинет. Дом и его слуг надо подготовить к проверкам, которые будут уже очень скоро. Когда они встретились вновь, то слизеринец был в уже не привычном черном, а в руках держал мантию.
- И много запасов одежды в той микроскопической сумочке ещё есть?
- Нет, к сожалению, это был последний комплект. Как оказалось, это довольно удобно, иметь все с собой. Они находятся под специальными чарами уменьшения. Нужную вещь я просто вынимаю, а она трансформируется в обычную. Единственная проблема, что сейчас я не могу использовать обыкновенное Акцио, то есть уходит больше времени на поиски.
- Ты могла попросить меня.
- Все нормально, я привыкла.
- Грейнджер, ты можешь хоть иногда признаться, что тебе нужна посторонняя помощь?
- Конечно могу, но зачем? Я могу это сделать сама. Да, у меня нет магии, но у меня есть руки и ум. Когда мне понадобится настоящая помощь, я обещаю, что попрошу ее у тебя. Хорошо? – Она коснулась ладонью его щеки.
- Хорошо. У меня для тебя есть кое-что – Драко протянул руку, в которой была... мантия... для нее(?). – Это мантия мамы. Она новая. Нарцисса ее... ни разу не надела.
- Драко, я не могу ее взять. Это память...
- Гермиона, пожалуйста. Она не была бы против.
- Я не... – девушка колебалась. Мантия была прекрасна. Только по ее виду было понятно, что она дорогая. А если учесть, что в это слово закладывалось не только материальное значение, то причин для колебаний только увеличивалось. Но парню, который просил, она уже не могла отказать, даже в этом. Она молча опустила голову, что означало согласие.
Слизиринец сначала раскинул черную ткань перед собой, а затем набросил ее на плечи девушке. Тонкие белые пальцы коснулись серебряных пуговиц с изображением семейного герба Малфоя. Магический аксессуар идеально подошел, на что Драко охнул от восторга.
- Она прекрасна, как и моя.
- Я твоя?
- Нет, твоя мантия прекрасна, как и моя.
- Малфой – глаза Гермионы округлились, и она уже схватилась за пуговицы, но он перехватил ее руки.
- Ты же сама говорила, что мне нельзя меняться так быстро.
- Я тебя ненавижу.
- А я тебя люблю.
- Ну все, ты напросился, я тебя...
- Если догонишь.
