- Накинь капюшон – одним губами сказала гриффиндорка, надевая тоже, а краем глаза оглянув всех тех, кто ехали с ними. Слава Мерлину, до сих волшебников еще не долетела информация кто именно последними заскочили в лифт.
Этаж за этажом, они поднимались в верх, но присутствие посторонних ушей не позволяла поговорить. Вместе с ними на первом уровне вышли практически все люди. Наконец оставшись наедине, они сняли капюшоны и направились в поисках нужных дверей.
- Что с тобой произошло возле этого проклятого стола с охранником?
- Ненавижу Министерство – сказала она, не глядя на него.
- Ты же хотела здесь работать.
- Когда-то. В прошлой жизни. А сейчас оно может забрать у меня тебя.
- Гермиона, не ходи со мной – вдруг сказал Драко, остановившись перед массивной дверью, на котором большими буквами было написано «Министр Магии».
- Но я не смогу здесь просто стоять и ждать.
- Все будет хорошо. Ты мне веришь. Мы даже не прощаемся.
- Хорошо. Я подожду.
Парень развернулся, и она почувствовала, как рука, что сжимала ее руку расслабилась, а потом он резко отпустил ее тонкое запястье и толкнул дверь. Девушка осталась стоять в полном одиночестве в темном, холодном коридоре, стены которого, кажется, хотели зажать ее между собой.
- Мистер Малфой, какая честь – как только слизеринец переступил порог кабинета, Кингсли встал с кресла, которое было не менее шикарное, чем в кабинете Люциуса. – Признаюсь честно, не ожидал Вас так быстро.
- Министр, я думал, Вы будете ждать меня еще у ворот, с целой службой Аврората – ответил парень спокойным, уверенным и одновременно холодным голосом, в котором не было ни нотки той нежности, которая была минуту назад. Он не знал, как Министерство узнало, что девушка у него, и он даже не догадывался, насколько много они знают, по крайней мере, догадываются об их отношениях, но не хотел говорить с колдуном напротив именно так, но тон, каким его встретили, заставил защищаться. Хорошо, что Гермиона этого не слышит.
- Гарри сказал, что Вы придете сами. Не сомневаясь в его словах и характере мисс Грейнджер – на это Драко хмыкнул, но Министр продолжал, – я не видел необходимости отрывать сотрудников от важных дел, которых, к сожалению, еще очень много, даже после всего того времени, что закончилась война. Увы, слишком много магов были втянуты в игру, которой руководил один сумасшедший монстр.
- Министр Брувстер, мисс Грейнджер любезно сопроводила меня к Вашей двери и сейчас, живая и здоровая, ждет в коридоре. Я понимаю, что именно имеется в виду под занятостью Аврората, поэтому предлагаю переходить к делу, которое Вам так не терпится сделать.
- Как хорошо, что мы так быстро поняли друг друга.
Как только Драко закрыл за собой дверь приемной Министра, Гермиона сразу же пожалела, что отпустила его самого. Но она верит, хочет верить, что все будет хорошо. Он ни в чем не виноват. За время войны на нем нет никаких следов, которые вели бы в Азкабан, он не должен расплачиваться за поступки своего отца. Так он был Пожирателем, но он не выполнял задач, которые ему предназначались, он не убил Дамлдора, он спас их из горящей Выручай-комнаты, его мама спасла Гарри от смерти. Можно сказать, что она спасла магический мир, это она помогла им выиграть в войне, ценой своей жизни, она защитила их всех от верной смерти, если бы Волан-де-Морт выиграл. В чем он виноват? Даже её саму похитил не он, а эльфийка.
От безумных поисков причины, по которой Драко может пострадать, закружились голова и она оперлась о стену, чтобы не упасть. Но как только глаза прикрылись от усталости, как дверь позади громко хлопнула и из приемной выбежали... Гарри и Джинни.
- Гермиона – девушка бросила подруге на шею, – с тобой все нормально. Мы так долго тебя искали, как только ты исчезла из Мунго. Мы так волновались. Где ты была?
- В Малфой-мэноре – холодно ответила коротковолосая гриффиндорка. Она не хотела так грубо, но увидев таких родными для нее друзей, практически семью, она испугалась. Гарри все знал, и скорее всего, всю правду знала и Джинни. Поэтому для чего эти банальные слова о волнении и поисках? В ее глазах видно осуждение, за то, что подруга выбрала не ее брата, не “своего”, а врага.
- Герм, я видела то, что показывал Кингсли, но я не верю. Не верю, что ты могла быть с кем-то из того змеиного гнезда. Не верю, что твои улыбка, радость, были искренними. Скажи, что это была неправда.
- Что именно?
- Кто это был? С кем ты была целую неделю?
- Это был... – Гермиона посмотрела на Гарри. Никакой эмоции, только безучастное равнодушие. Она бы предпочла, чтобы он кричал, чтобы обвинял в предательстве, чтобы угрожал отказаться от дружбы, но только не молчал. Что скрывается за этим молчанием? – Джинни. Ты знаешь кто это был. Зачем тебе это слышать от меня? Я не буду оправдываться. Я не буду просить прощения у тебя.
- Я не верю – рыжая девушка отошла от той, которую думала, что знала.
