Но она пришла в себя. Почти. Подняла нож и пошла к дальнему столу, где поставили таз с водой для мытья рук. Следовало ополоснуть «орудие труда». Грязь точно не улучшит свойства лекарства для больных стихийников. Вернувшись, Мари с деланным равнодушием повела плечами.
— Необычное имя, — проговорила она небрежно и вновь принялась за работу.
Но неловкость не исчезла. Если б главный погодник Зимнего Дворца не ранил Грэма, вовсе не ненавистный Эльмар Герт, а этот парень, умудрившийся собрать в себе четыре Времени Года, стал бы ее официальным женихом. Зря Мари в позапрошлом году мысленно рисовала ему рожки и свиной пятачок. Парень симпатичный, располагающий к себе.
А, впрочем, внешность ничего не значила! Стихийница выучила урок и знала, какими опасными бывают красавчики с бесконечными знаками внимания.
— Я не расслышал твоего имени, — напомнил о себе Риам.
— А я его не называла, — Мари была не готова к откровенности. Вряд ли парень забыл, как звали несостоявшуюся невесту.
Намек, наконец, оказался понят. Сосед замолчал, уткнувшись в собственную доску. Но отодвигаться не стал. Девушка заподозрила, что бывший кандидат в женихи занял выжидательную позицию и готовит новую атаку. И не ошиблась.
— Ты не ходила в лес на сбор трав? — спросил Риам через полчаса показательного молчания. — Могу в свой отряд записать. Завтра утром выдвигаемся.
— Спасибо, не нужно, — отозвалась Мари, «сражаясь» с упрямым стеблем, не желающим крошиться. — Завтра я начну готовить лекарства.
— Серьезно? — не поверил парень. — В эту группу берут только избранных. Кто же такой умный тебя в нее включил?
Мари отложила нож, боясь пораниться из-за нахлынувшего раздражения. Невинная колкость Риама напомнила многолетние издевки «полноценных» стихийников.
— Королева Веста. Считаешь ее недостаточным авторитетом?
В голосе невольно прозвучало высокомерие. Сосед напрягся, но постарался перевести все в шутку.
— Хочешь сказать, ты птица высокого полета? — в карих глазах зажглись задорные искорки. Нахал попытался загнать девушку в ловушку в надежде установить личность.
Мари сжала зубы, но с достойным ответом не сложилось.
— Высокого-высокого, — заверил за спиной детский голосок.
Стихийница обернулась, с удивлением обнаружив рыжих братьев Лена и Тема — бывших прихвостней Яна. Старший здорово подрос с прошлой Зимы, а младший совсем не изменился, и теперь с трудом доставал макушкой брату до плеча.
— А вы что здесь забыли? — сурово поинтересовался Риам, демонстрируя собственную значимость. Грозно расправил плечи, брови для устрашения свел.
Но мальчишки на него не взглянули. Знали, кто тут главный.
— Спросить хотели, — обратился Лен к Мари, но струхнул и опустил глаза.
Тем дернул его за рукав рубахи, но не добившись эффекта, решил отдуваться сам.
— Кристоф прислал, — пояснил он. — Ему Мастер не велел вас беспокоить. Сказал, уши оторвет и из театра выставит. Он хотел... И мы тоже... — мальчик запнулся.
— Зу Ситэрра, — собрался с духом Лен. Открыл рот, чтобы задать главный вопрос, но помешал грохот. Это Риам, услышав фамилию соседки, уронил доску с аккуратно нарезанной крапивой.
Мари догадалась, о чем хотели знать братья, и поспешила ответить, чтобы не смотреть на несостоявшегося жениха и его залившиеся краской щеки.
— Ян здоров, — заверила она, хотя со вчерашнего дня не получала вестей о двоюродном брате. — Он парень крепкий, никакая эпидемия не возьмет.
Рыжие мальчишки облегченно вздохнули.
— А правда, что у больных выпадают волосы и ногти, а кожа покрывается волдырями? — благоговейно спросил Лен.
— Большими и красными? — добавил Тем.
— Правда, — вмешался в разговор Риам, собирая с пола измельченные листья. — А еще язык отваливается.
Братья испуганно ахнули.
— Неправда! — объявила Мари. — Но у кого-то он окажется замороженным, если не перестанет говорить глупости. У больных ничего не выпадает. Их сначала сильно тошнит. Поэтому лекари заподозрили отравление, — принялась объяснять стихийница, вспомнив отчет Грэма Королю через осколок. — Потом начинается лихорадка, жар столь силен, что... — Мари поежилась, невольно представив отца на кровати и склонившегося над ним Хорта Греди. — Но хватит об этом. Ни вам, ни Яну такое не грозит.
— Совершенно верно! — гневно отчеканил властный женский голос.
Рыжие друзья тайного Принца охнули в унисон и попятились, Риам повторно уронил доску с собранной крапивой. Лишь Мари не спешила пугаться. С вызовом посмотрела с ледяные серые глаза Роксэль Норлок, появившейся незаметно и взиравшей на молодежь с яростью, смешанной с отвращением. Ей не пришлись по нраву разговоры о сыне, ставшем пленником Зимнего Дворца.
— Чем обязаны, зу Норлок? — Мари не собиралась тушеваться. Этой высокомерной женщине известно ее происхождение.
Советница облачилась в синее платье с белыми снежинками на подоле, подчеркивая принадлежность и, вероятно, солидарность пострадавшим. Но одежда была лишь фоном. Зима сегодня сквозила во всем облике Роксэль. Казалось, дунет, и все вокруг покроется коркой льда, как в сне Мари.
Норлок ответила не сразу. Впилась взглядом в лицо стихийницы, ища признаки слабости.
