Дверь временного пристанища Королевы Весны оказалась заперта. Однако Ее Величество услышала стук.
— Кларисса, я же просила... — начала Веста раздраженно, громко ахнула и посторонилась, пропуская дрожащую дочь внутрь. — Что случилось?
У Мари не хватило мужества произнести
— Если Инэй вернется живым, я сама его убью! — пообещала Королева с отчаяньем в голосе. И сделала то, на что долго не могла решиться — обняла плачущую навзрыд дочь.
Мари устало вытерла лоб тыльной стороной ладони и поправила косынку. От духоты не спасали ни два широких окна, распахнутых настежь, ни глубокая ночь за ними. Легкое платье прилипло к спине, и даже подаренные матерью цветочные духи не перебивали запах пота. Окунуться бы в прохладный пруд! Погрузиться по уши и сидеть, не шевелясь, минут сорок. Но, увы, до утра далеко.
Стихийники готовили целебные зелья в две смены. Дневная на улице, ночная в помещениях, чтобы в темноте не перепутать ингредиенты. Использовали контролируемые костерки, разжигаемые от молний на чугунных подставках. Мари оказалась единственной, кому сие искусство было неподвластно, но это не стало проблемой. На группу их трех зельеварителей приходился один помощник. В данном случае им стала Тисса Саттер, а она выполняла любое поручение старшей подруги по первому знаку.
В душной комнате, как и все предыдущие ночи, вместе с Мари трудились стихийники из Весеннего Дворца — сотрудники Погодной канцелярии. Работа у них спорилась быстрее, чем у дочери Зимы. Оба запросто готовили по два зелья одновременно. Вот что значит годы практики! Но девушка не пыталась угнаться за прытью погодников. Предпочитала сделать меньше, но качественно, чем испортить лекарство второпях и зря перевести собранные листья и травы.
Место на сквозняке между окном и дверью занимал пожилой мужчина по имени Ирг Тори. От его огня на гуляющем ветру шел жуткий треск, но погодника такая мелочь не смущала ни капли. По словам Весты, он был одним из лучших в канцелярии и давно бы возглавил ее, если б любил командовать. Но Ирг предпочитал сам готовить погодные зелья, а не следить, как это делают остальные. Единственным недостатком ву Тори была чрезмерная ворчливость.
Рядом с другим окном расположилась Вера Сейл — девушка лет двадцати пяти с черными волосами, заплетенными в тугую косу. О ней тайная Принцесса почти ничего не знала. Вера никогда не разговаривала во время работы. Только напевала под нос старинные мелодии, пока пальцы ловко добавляли травки и порошки в кипящую воду.
Мари приходилось довольствоваться не продуваемой частью помещения. Но она не спорила. Погодники сразу дали понять, что считают себя по статусу выше полукровки. Им вряд ли пришлось по душе, что Королева определила дочь Зимы себе в помощницы. Еще оба неодобрительно косились на Тиссу, едва поняли, что девушки давно дружат.
— Ты выяснила, когда будет готова настойка календулы? — спросила Мари у розовощекой от жара подруги, накрывая крышкой горшок с зельем. Утром его, как и все остальные приготовленные за ночь лекарства, проверит Веста — на предмет ошибок. Затем зелья отправят в Зимний Дворец.
— Сказали, будет настаиваться еще час, это было сорок минут назад, — с готовностью ответила Тисса, заслужив недовольный взгляд Ирга Тори. По его мнению, юная дочь Весны слишком громко разговаривала, отвлекая остальных от работы.
Мари сосредоточенно взглянула на новый рецепт, чтобы удостовериться, что кроме упомянутой настойки, остальные ингредиенты приготовлены и ждут своей очереди.
— Вернусь через четверть часа, — объявила она, оставшись довольной ревизией. — Приготовь новый горшок. Проследи, чтобы был чистым.
Выйдя на улицу, стихийница стянула с головы косынку и с трудом поборола желание вытереть ею мокрую шею. Возвращаться обратно, чтобы умыться, не хватило сил. Мари опустилась на скамью и закрыла глаза, наслаждаясь ночной прохладой. После четырех часов на ногах жесткая лавочка была не хуже мягкой перины.
Прошло две с половиной недели с начала эпидемии, но иногда они казались вечностью. С одной стороны жизнь замедлилась, дни и ночи до тошноты походили друг на друга. С другой, за короткий срок произошло много трагических событий. А, главное, болезнь, поразившая детей Зимы, не собиралась отступать. Это Мари знала очень хорошо. Будучи помощником Королевы Весны, она регулярно присутствовала на утренних и вечерних совещаниях для избранных.
Погибло двадцать девять стихийников, включая первые две жертвы — Фальду и стражника. Знакомые имена в траурный список больше не попадали, но это ничего не меняло. Для Мари каждая смерть была личной трагедией. Кроме того, в Зимнем Дворце ежедневно кто-то умирал. В любой момент беда могла случиться с кем-то близким.
