Преодолев две трети пути к противоположному берегу, Рапсодия остановилась. Эши сразу понял, с какой проблемой она столкнулась: впереди находилась карстовая воронка, укрытая камнями и мусором. Идти по ней было небезопасно, да и обойти непросто из-за набравшего скорость течения. Она стояла посреди быстрины, не зная, на что решиться. Казалось, лучше всего подняться по камням с той стороны, где они защищали от течения. Когда она пришла к этому решению и сделала первый шаг, Эши крикнул:
- Остерегайся ямы в...
Рапсодия отвлеклась, и ее песня смолкла. Вместе с ней исчезла и ее способность видеть дно, она тут же упала, и течение потащило ее под воду. Рапсодия старалась сохранять спокойствие, но река увлекала ее прочь от камней. Она попыталась схватиться за камень, рука соскользнула, и она погрузилась в воду с головой.
Эши бросился вперед, легко перемещаясь в быстрине. Он уже собрался схватить Рапсодию за плащ, когда она вынырнула, мучительно хватая ртом воздух, - ей удалось вцепиться в лежавшее на дне бревно. Он отступил назад, а Рапсодия осторожно поднялась на ноги и вновь начала напевать мелодию реки. Через несколько мгновений она уже медленно продвигалась вперед, уверенно выбирая надежное место для следующего шага. Эши так и стоял возле опасной воронки, пока мокрая насквозь Рапсодия не выбралась на противоположный берег.
Он увидел, как Рапсодия наклонилась, и решил, что она пытается перевести дух, но она подняла что-то с земли. Он быстро подошел к завалу, взобрался на него и приготовился преодолеть оставшуюся часть пути.
В этот момент довольно крупный камень, брошенный Рапсодией, попал ему в лоб. Дракон успел зафиксировать ее движение и намерения даже прежде, чем камень вылетел из ее руки, но Эши был так поражен, что не сумел вовремя среагировать. В последнюю секунду он попытался уклониться, но лишь потерял равновесие и упал в воду. Такая неприятность произошла с ним впервые. Кирсдаркенвар, господин стихии воды, один из самых проворных людей во всем Роланде, споткнулся и рухнул в Тарафель.
Впрочем, он тут же встал, совершенно сухой, и решительно направился к Рапсодии, возившейся с вещами, которые он перенес раньше.
- За что ты швырнула в меня камень? - резко спросил он.
Она выпрямилась, забросила свою сумку за спину и окинула его сердитым взглядом.
- Ты сделал со мной то же самое. Никогда не отвлекай меня, когда я на чем-то концентрируюсь, разве что на нас будет совершено внезапное нападение и я о нем ничего не буду знать. Для меня это ничем не отличалось от камня, брошенного в голову. Всякий раз, когда ты будешь мешать мне в такие важные моменты, я буду бросать в тебя камень.
- Нет нужды, - обиделся Эши. - Получается, что теперь я могу обращаться к тебе, только получив разрешение?
- Очень заманчивая идея, но этого не потребуется, - ответила Рапсодия. - Если ты сейчас захочешь вернуться, я не стану возражать. Отсюда я найду дорогу сама.
- Нет, не найдешь, - покачал головой Эши. И тут же пожалел о своих словах. Дважды за один день он унизил Рапсодию, усомнившись в ее способности сделать то, что ей вполне по силам, и всякий раз приводил ее в ярость - вот и сейчас на ее тонком лице появился гнев. - Подожди, не злись, я имел в виду совсем другое. Не хочу поворачивать назад теперь, когда мы почти у цели. Я обещал довести тебя до логова Элинсинос и не могу нарушить свое слово. Ты должна отнестись к этому с уважением.
Рапсодия немного смягчилась.
- Пожалуй, - проворчала она. - Но я устала оттого, что ты не желаешь относиться ко мне всерьез из-за моего маленького роста. - Она перенесла сумки на маленькую полянку и бросила их на землю, а потом сняла плащ.
Она была мокрой с головы до ног, в сапогах хлюпала вода, одежда прилипла к телу. Эши судорожно сглотнул и порадовался, что Рапсодия не видит его лица. Чтобы погасить растущее возбуждение, он решил возразить.
- Так ты считаешь, что люди не воспринимают тебя всерьез из-за твоего маленького роста?
Рапсодия стянула через голову влажную рубашку и повесила ее на ветку. На ней осталась легкая кофточка без рукавов из сорболдианского полотна, отделанная кружевами, влажная ткань подчеркивала изящную грудь. Эши почувствовал, что ему стало жарко, руки задрожали.
- Да, а также из-за цвета моих волос. По какой-то причине некоторые люди отождествляют цвет волос с мысленным теплом, которое излучает мозг. Я их не понимаю. - Она сняла сапоги и развязала пояс штанов.
Эши испугался, что может потерять контроль над собой.
- Ну, возможно, речь идет о нехватке здравого смысла, - заметил он, надеясь, что Рапсодия перестанет раздеваться у него на глазах, и одновременно ему очень хотелось, чтобы она не останавливалась.
Рапсодия вновь рассвирепела:
- Что такое?! Кажется, ты сказал, что мне не хватает здравого смысла?
- Ну, посмотри на себя. Ты в диком лесу вдвоем с человеком, которого едва знаешь, и спокойно раздеваешься до нижнего белья.
- Моя одежда промокла.
- Я все понимаю, поверь, и мне нравится то, что я вижу, но если бы на моем месте оказался кто-нибудь другой, то у тебя могли бы возникнуть серьезные неприятности.
