В сердце зала — круглый дубовый стол, символ того, что все члены Малого Совета равны. За ним на обитых пурпурным бархатом стульях — дюжина бородатых старцев. Обернулись разом, как только Жерард вошёл. Нет, старыми они не были, лет на десять, самое большое пятнадцать старше Жерарда. Несуразные бороды делали их… дряхлыми, что ли? Если удастся проникнуть в их ряды, надо будет отменить дурацкую традицию — носить бороды. Не эстетично, не гигиенично — сколько у них там блох, поди сосчитай? Что это за символ мудрости и власти такой?
Жерард раскланялся и принялся представлять проект. Записи с собой не брал — они остались в лаборатории, а заходить туда было не по пути, к тому же он и так знал теорию назубок. Заскрипел мел, выводя на аспидной доске схему: роза ветров с обозначениями сторон света, на ней — треугольник. Знак огня в центре, в верхней вершине воздух, в нижних — земля и вода. Очерчено объединяющим кругом.
Жерарда перешёл к карте Мидгарда на другой доске. Втыкать булавки в нужные точки на ней он мог с закрытыми глазами. Обвязывал их ниткой, чтобы наглядно показать схему. Жаль, карты звёздного неба с линейками и направлениями движения небесных тел здесь не нашлось.
— Как нам известно, время циклично. Мы рождаемся, проживаем жизнь, дряхлеем и умираем, чтобы возродиться обновлёнными и полными сил. Также рождаются и умирают эпохи. Наш орден был создан в конце предыдущей эры, эры Золотого барана. То было время Первостихий, когда боги и духи бродили среди смертных и влияли на нашу жизнь. Она, как и все предыдущие эры, закончилась катаклизмом, в результате которого Муспельсхейм стал непригоден для жизни, и люди переселились в Мидгард.
О природе катаклизма можно только догадываться. Если взять за основу теорию сторонников божественности Безликого, то его причиной послужила Война Богов, в результате которой они удалились из мира людей, передав власть Сумеречным жрецам, то есть нашему ордену. Уже полторы тысячи лет длится наша эра Чёрно-белых Кои, эра борцов с демонами, обладателей мистических способностей и проводников божественной воли, но скоро закончится и она. Кроме движения светил, парада планет, череды затмений и необычных природных явлений, таких как Сияние червоточин за пределами Утгарда, снег на юге, засушливое лето на севере, на это указывают и события в жизни людей. Появление новой религии, восстание черни, одержимые в наших рядах, ослабление мистических способностей у молодёжи, падение нравов и морали, снижение рождаемости и увеличение болезней, обнищание народа и активность демонов.
По расчётам астрологов конец наступит через семнадцать лет на весеннее солнцестояние. Какой катаклизм произойдёт, сказать сложно, — Жерард лгал. Он прекрасно знал, чего ожидать — победы единоверцев и падения ордена. Но бородатые мэтры и без того смотрели на него с сомнением. — Наш мир умрёт, чтобы вернуться к началу обновлённым и полным сил. Наступит новая эра, эра Водочерпия, когда люди уподобятся богам и смогут менять мир по своему разумению. Нам будет дано тридцать лет, чтобы войти в неё в ином качестве, нежели сейчас. За это время родятся дети, которые не будут помнить старого порядка и смогут создать новый, отвечающий вызовам времени. Нашему ордену потребуется мощная защита, силы и знания, которых у нас нет, но которые были обещаны нашими покровителями.
Мэтры зевали, слушали, но не слышали — ничего не понимали. Не любили долгих прелюдий, хотя вся соль всегда заключалась именно в них — предпосылках и предзнаменованиях.
— В осевое время кажется, что наши силы иссякают, но это не так. Мироздание просто аккумулирует их, чтобы в нужный момент выдать их нужным людям, которые благодаря своему характеру и обстоятельствам послужат миру лучше, чем если бы силы распределялись слабо, но равномерно. Если поймать аккумулирующий момент предназначения, из него можно извлечь чистую энергию, не созидательную и не разрушительную, а ту, которую можно будет применить так, как мы сочтём нужным.
Издревле наш орден поделился на воинов, чья сила заключалась в оружие и мастерстве, и книжников, чья сила в знаниях. Как книжнику, мне ближе второе, потому я предлагаю начать именно с него — со Всезнания.
— Вёльвы? — спросил Главный Прорицатель.
— Не совсем. Вёльвы ограничены своей стихией, они говорят только то, что позволяет их грязноволосая богиня Седна, — Жерард указал на изображение страшной женщины с рыбьим хвостом рядом с Повелителем Морей, его грозная супруга. Неудивительно, что он от неё сбежал. — Я же хочу построить оракул, который вместит себя знания всех стихий, и говорить он будет не только то, что хотят передать боги, а всё, что они знают.
Всезнание послужит щитом от катаклизма, подскажет, как уберечься, куда приложить силы, которыми мы располагаем. Очевидно, что боги отвернулись от нас и помогать не собираются. Мы сделаем их безвольными орудиями, какими они долгое время делали нас. По прошествии тридцати лет Всезнания мы получим и Всемогущество. Людей, подобных богам, которые станут во главе всего мира и поведут нас к победе и благоденствию.
