Толян почему-то находился теперь в другой палате, в двухместной, а не в общей, и лежал один, вторая койка пустовала. Палату эту держали для обеспеченных больных, кто был готов подмазать руководство отделения. Тут чище, теплее и даже кровати поновее. Разве что подушка — типичная больничная, с рядами старых полузатёртых штампов на наволочке.
— Ну и чё там было? — Толик отложил книжку в блестящей обложке и приподнялся на локте здоровой руки. — Все говорят — опять в тебя стреляли, а ты молчком, Паха! И нахрена я тебя закрывал, если ты опять в блудняк вписался? Вот ни на минуту одного нельзя оставить.
Он с осуждающим видом посмотрел на меня и, кряхтя, сел, опустив ноги в полосатых больничных штанах на тапочки.
— Так видишь, с автоматом хожу и в броне, даже в больницу, — я сел на край кровати и поставил пакет с передачей на тумбочку. — Ты как здесь оказался, в этой палате? И что читаешь? «Молчание ягнят»? — я пригляделся к обложке. — Фильм разве не видел?
— Видел, да книжка вроде ничё. Буду про маньяков читать, вдруг надыбаю чего полезного, — он заулыбался. — Пришли тут ко мне утром подозрительные дяди в штатском, все в костюмчиках, мандаринок принесли и книжек, детективов всяких. С кем-то перетёрли, и меня сюда перекантовали. Кто был, что был? Вообще без понятия! — Толик засмеялся.
— А, это наши смежники, — догадался я. — Душил вчера одного, Гришу Туркина, если помнишь его. Сказал ему, что стреляли в меня из-за того, что я помогал им Сафронова в казино давить, а ты в замес попал ни за что. Вот и говорил, что надо проведать, помочь, вину загладить. Из-за вас пацан пулю схлопотал, всё такое.
— Вон оно чё, — протянул он и зевнул, но оживился. — Так что там было, стреляли же? А то в газетках уже понаписали всякой хрени.
— Собака лает… разберёмся. В общем, выпасли нас у Артура на усадьбе, — я вкратце пересказал события ночи. — Так что хотели использовать и место, и всё остальное, чтобы Сафронову жопу прикрыть, а нас объявить продажными ментами. Вот в газетки и тиснули, как ты говоришь. Ну а пока РУОП крутит задержанных на предмет причастности к недавнему убийству нашего коллеги.
— Мент прикомандированный? Да, слыхал тоже…
— Толик-алкоголик! — вскричал Устинов, заходя в палату. — Давай тебя налысо побреем! А то отрастил патлы уже! На бабу похож.
— Уйди ты! — Толян аж плечами передернул. — Тебя ещё не хватало! Стричь он меня тут собрался!
Они начали шутливо препираться, а я ушёл в мысли, только глянув на обложку книги про маньяка. Её я не читал, но смотрел фильм, в котором, чтобы найти маньяка, пришли за консультацией к другому. И продолжение смотрел, где к этому же Ганнибалу Лектеру приходили искать очередного маньяка. Этот фильм ещё не вышел, хотя была ещё старая версия, с другими актёрами.
У нас не практикуется консультироваться у маньяков, но на кое-какие мысли меня всё это навело. Маньяк-то и в Африке маньяк, и пусть каждый из них себе на уме, что-то общее у них есть, вот всякие профессоры и искали, что именно.
И всё-таки… а что же общего у жертв нашего маньяка? Поведение, их прошлое — или, быть может, какой-то внешний признак? Надо бы глянуть еще раз снимки трупов, в деле они есть. А заодно вспомнить, кто ещё был убит во время первой моей жизни. Тогда, вроде бы, все были женщины (из тех, во всяком случае, кого мы присоединили к серии), у многих были проблемы с наркотой и алкоголем, были проститутки… Все — да не все. Одна из последних убитых под это никак не подходила… сейчас она жива, надо бы её проведать, пообщаться, покумекать. Она работает продавщицей, как я припоминаю.
И надо заняться струной… пока мы её не показали никому, а вообще хотелось бы узнать что-то о ней подробнее — что, откуда и когда, а в идеале — найти вторую половину. Сейчас безликие струны из Китая ещё не хлынули в страну, как будет после 98-го, и каждая струна могла быть из комплекта, произведенного, например, где-нибудь в Чехии, Германии или в США, ну или окажется простой ленинградкой, что тоже зацепка. Я не спец по струнам, но помнил все это, потому что в той жизни пришлось как-то разбираться с крупной партией струнного контрафакта в нулевых.
В общем, работаем…
Не знаю, кто это придумал, но если потерпевшей стороне нанесли телесные повреждения, изнасиловали или напали с применением физической силы, на экспертизу её отправляют в морг — к судмедэксперту. Да, я не против освидетельствования, где фиксируются все травмы и повреждения, но для пострадавших это, мягко говоря, сомнительное удовольствие. Однако деваться некуда.
