Но на самом деле он просто рисовал какие-то квадратики и косички. Работой он перегружен, башка явно не варит, но дежурит сегодня Сурков, который строго смотрел на всех из-за стекляшки. А этот дежурный сделает всё, чтобы поднять панику и подключить всех, кого можно, причём по любому поводу. Впрочем, сейчас как раз это было кстати, ведь именно эта парочка сдала киллеров.
— Из старого гаража нас погнали, — рассказывал парень, — а холодно уже, я мотоцикл в другой гараж перевёз, в тёплый, на окраине. Там как раз перебирать всё надо.
— Какой мотоцикл? — спросил я, подходя ближе.
— Ну так «Урал», — парняга глянул на меня так, будто я должен был это и сам знать. — Тот самый. Ну и в соседнем гараже какие-то типы обитают, один, в очках такой, замухрыженный какой-то, давай на Катьку прыгать, приставать. Пьяный ка-азёл, — с чувством сказал он. — Я полез, опрокинул его, ну и огрёб от второго, там качок целый, он мне зарядил, — парень показал на скулу.
— И что дальше?
— Хотели меня пинать, но там их старшой пришёл, загнал всех внутрь, давай орать.
— Он не русский, — добавила девушка. — С акцентом таким говорит, — она изобразила характерный кавказский выговор: — Лёше говорит: слышь, дарагой, ты отсюда иди, нам не мешай, сам огрёб, сам виноват.
— Ну и вот, — парень посмотрел на подругу, потом на меня, игнорируя Лапина, который с ними работал. — И я слышу, как они там через дверь кричат — нахрена напился, потом давай вспоминать про пушки какие-то, что пулемёт зря бросили, дебилы, и как в лесу стреляли по дому. И что сегодня ночью опять выезжают на дело, если всё выговорит, и… а потом старший не по-русски начал орать. Это уж не поймёшь.
— А кто это были?
— Один — такой качок, перегаром несло, и горец один, который старший, — пацан откашлялся. — Ну, и третий — очкарик, на Катьку который лез. А ещё в гараже вожусь, вижу, носят чё-то в мешках. Сначала думал — инструменты какие-то, а потом допёрло, что нихрена это не лопаты. А потом поехали домой… думаю, — пацан стал говорить медленнее, — щас допетрят, что я слышал их базар и видел, чё носят — и догонят где-нибудь, потом закопают. Долго ли? Замочат, и всё, не найдете. В первый раз, что ли?
— У меня одноклассник так пропал, — сказала Катька и поёжилась. — Что-то увидал, в милицию идти не стал, никому не сказал, а всё равно… вечером домой не вернулся, нет его уже пару лет.
— Страшно стало? — следак Лапин хмыкнул.
— Да ваще, — протянул пацан, а девушка лопнула пузырь от жвачки. — Вот и решили написать заяву, — он снова глянул на меня. — Мало ли, всё равно искать нас будут. Пацаны бы только не увидели, не поймут.
— Разберёмся со всем, — пообещал я. — Уже собираем народ, поедем туда. Не уйдут, бояться не надо. Мы их так прижмём, что даже если у них сообщники есть, на вас не рыпнутся, не рискнут.
Я подмигнул девушке, пожал руку посмелевшему парню и вернулся на улицу. Батя уже набрал народ, из УГРО сразу откликнулись опера. Дело понятное — и возле ГОВД в нас стреляли, и ещё в меня во второй раз палили, в доме Артура. Такое спустить никак нельзя, а подкрепление из области ждать — всё равно времени нет.
И пусть наводка косвенная, отец понял, что раз выпал такой шанс, надо пользоваться. Я бы тоже вцепился в эту возможность зубами, и теперь надо тех злодеев проверить, а то и правда — поймут, откуда ветер дует, и парочке той навредят.
Да и гаражи эти — место нам известное, район неблагополучный, ещё и под крылом у блатных. Тут часто залегают на дно то скрывающиеся от милиции, то прочие криминальные элементы. Не только гаражи, там и квартиры есть, бараки особые, даже землянки где-то вырыты. Правда, «синие» просекли, что мы в курсе про лёжку, и долгое время ей не пользовались. И вот, похоже, решили, что мы там больше не смотрим, и вернулись.
Только откуда взялись этот парень с девушкой, и почему они кажутся мне знакомыми? И более того, откуда они знают меня и так доверяют? А это видно по разговору, что ко мне было иное отношение. И только по дороге, когда мы уже ехали в те гаражи, о которых упоминал парень, я вспомнил.
Мы как раз проезжали мимо киоска с сигаретами, мимо рядов пятиэтажек и проката кассет. В первой жизни здесь однажды произошла жёсткая кровавая авария, когда грузовик с пьяным водителем на полной скорости снёс мотоцикл с молодой парочкой. Оба погибли.
А вот во второй жизни я успел вмешаться, задержать мотоцикл, и грузовик просто снёс столб, а молодёжь выжила. Даже увидели саму аварию, поняли, чем им всё грозило. И как жизнь сложилась, смотри-ка — я спас их, а они, может быть, сегодня спасли меня.
Ведь если там в гаражах — те самые отморозки, что стреляли в меня в доме Артура, то и ежу понятно, на какое дело они собрались сегодня ночью — закрыть вопрос со мной. Сафронов паникует. Правда, я думал, одним мной он не ограничится, кого-то ещё захочет прибить. Правда, рискует, гад, его же слушают… хотя ведь чекисты же уехали, кто его теперь будет слушать, без санкции?
И Турок мне так и не отвечал по телефону…
— Интересно девки пляшут, — проговорил я вслух, — по четыре штуки в ряд.
