–Что-то мне подсказывает, что будь все так просто, ты бы не говорил о плачевном состоянии систем, – подытожила я. – И потом, не будь наивен. Мой отец ничего не сделал, до него тоже никто ничего не сделал.
–Твой отец много сделал, – уверенно сказал Джонни.
Я скептически на него посмотрела.
–Он построил воздушные дороги до городов. Как ты знаешь, это безопаснее и быстрее. Дороги соединили города более надежной системой не только связи, но и снабжения, они позволили наладить периодичность распределения ресурсов и увеличить объем обмена ресурсами. В городе номер 4, номер 3 и 2 модернизация за счет этого проходит успешнее. Что касается Первого Города, то его вопрос решался в другом ключе.
–Ага, в ключе убийств граждан, чтобы освободить место, – саркастически заметила я.
–Еще в начале карьеры на посту Президента, твой отец составил план развития этого города; он предлагал расселение по другим городам, планомерную замену систем кислорирования, водоснабжения и водоотведения, внедрение системы очистки и переработки отходов и продуктов жизнедеятельности. Анализ тогдашней обстановки и ситуации позволил просчитать, что в тех условиях реализация этого плана могла пройти с 75% успехом.
–Почему же он бросил все это?
–Во-первых, совет долго рассматривал и высчитывал издержки и так и не дал окончательного ответа. А во-вторых, в этом время умерла твоя мама.
Наступило молчание. Джонни понял, что мне нужно немного времени в тишине. Пока происходил этот разговор, мы ехали на электрокаре по узким улицам. Дома стояли стройными и нестройными рядами очень близко друг к другу. Некоторые домики стояли так, будто пытались протиснуться между своими собратьями, но застряли и теперь вынуждено близко так соседствуют, образуя тупик на пути горожан. Таких домиков оказалось немало. Некоторые и вовсе были выше своих боковых соседей. Лиц людей я не успела рассмотреть: электрокар ехал быстро, мастерски маневрируя в опасных местах, и к тому же сами люди явно куда-то спешили. Наверное, это общечеловеческая черта – куда-то спешить. Несмотря на то, что лиц я рассмотреть не могла, я прекрасно помнила выражения лиц еще с прошлого пребывания здесь. Серьезные, немного чопорные, морщинистые (даже у детей), без тени улыбки лица и такие же серьезно настроены позы и фигуры, готовые к любим действиям. Это было действительно так – многие из этих людей, наряду с роботами, прикладывая огромную силу, старались возвратить спокойствие в свой город, старились все наладить и помочь друг другу. Решительность и готовность – для меня эти качества отличают людей этого города от остальных. Не могу представить, чтобы кто-либо другой смог перебороть такие трудности.
–Говоришь, он много сделал? – спросила я в продолжение разговора.
Джонни посмотрел на меня.
–Да, больше, чем кто-либо до него, судя по документам. Но многие проекты не реализовались или реализовались не до конца.
–Ясно.
Работа папы никогда не обсуждалась дома. Он не выносил ее за пределы центра. По крайней мере, так всегда было для меня. Как оно было на самом деле – не знаю. Может и не стоит открывать эту дверь.
Все нахлынувшие одномоментно переживания выбивали из рационального ключа, на который я старательно настраивалась, чтобы быть полезной для друзей в их «безумном» деле. Так отвлеклась, что забыла о сидящем рядом Джонни, и когда он дотронулся до моей руки, я вздрогнула.
–Все нормально, – зачем-то сказала я, не снимая маски, поэтому получилось приглушенно и неразборчиво.
Цветок, стиснутый низким потолком электрокара, наглее лез в лицо. Он преградой стоял между нами, но не в нем одном было дело. Что-то еще закрывало нас друг от друга, не позволяя видеть мысли и чувства. Я так говорю из ощущения, что мы правда могли так делать, я верю в это и сейчас. Просто что-то мешает нам. Даже в голове не собираются отчетливые мысли, все перепуталось и сложно доставать именно то, что мне надо.
Плавая в безграничном море аморфных мыслей обо всем сразу, я не заметила, как мы подъехали к главному зданию. С площади все еще веяло смертельным холодом. Черная земля под куполом и больше ничего, но казалось, что если всмотреться, то можно увидеть, как тени прогуливаются там, в самом центре. Тревожащий вид.
Нам навстречу вышли Крис и Костя. Они стали настоящими друзьями после пережитого, несмотря на то, чтобы были чуть ли не противоположностями друг друга. Костя перенимал и копировал повадки уверенного в себе Криса, а Крис учился рассуждать и анализировать у вдумчивого Кости. Великолепный и гармоничный дует, который мог создать и воплотить в жизнь «идею». Еще не зная, что они хотят предложить, я решила, что просто доверюсь.
–Давно не виделись, – смущено сказал Костя.
–Точно, давненько, – задорно и даже юношески подхватил Крис.
–Рады вас видеть, – сказал Джонни, прочитав мои мысли, ведь именно это я и хотела сказать, но не успела снять маску. Костя увидел мое движение и сказал:
–Не снимай, мы понимаем, – и дружески улыбнулся. Крис с улыбкой кивнул.
