В дверном проеме стояла девушка с длинными прямыми волосами, высокая, стройная. И не одетая. После оцепенения класс оживился. Заметнее оживилась мужская половина класса, хоть и женская пришла в возмущенное состояние. Все осматривали вновь пришедшую девушку с головы до ног, а та даже не двинулась, сканируя местность на наличие объекта своей работы.
Мэри сорвалась с места. Нужно было увести это недоразумение подальше отсюда. Мужские, а точнее полу мальчишеские возгласы стали громче, активнее, наглее. Сказав учителю, что ей стало плохо, Мэри прошла к выходу, направляя в ноги всю закипающую в ней ярость. Учитель даже не заметил, что мимо него пронеслась его ученица и что-то ему сказала.
Все опять шло коту под хвост. Сначала она опоздала из-за нее, а теперь чуть не сгорела со стыда за ее вид, а потом придется еще объяснять, что это была за девушка. Все закрутилось слишком быстро. К этому она была не готова.
Схватив сзади волосы робота, и намотав их на кулак, Мэри потащила ее в укромное место, чтобы разобраться и не светить голыми бедрами и грудью этой модели, иначе не избежать гормональных взрывов со стороны неокрепших подростковых мозгов. И не только мозгов.
Стараясь пересилить гнев, чтобы высказать этой железяке все, что сегодня «накипело» у нее, Мэри ощутила, как изнутри поднимается раскаленная лава негодования, которая вылилась не в трехэтажный бранный монолог, но в сильную дрожь, такую, что все тело трясло от злости, пенившейся, клокочущей злости. Хотелось ударить либо стену, либо эту модель в нижнем белье. Вместо этого, она отбросила в сторону робота, напоследок пнула его и, уже в который раз за сегодня, отдала последние силы на то, чтобы сбежать подальше.
Не помня себя от захлестнувших эмоций, которые прочной пленкой опутали ее сознание, она бежала, вновь надрывая легкие. Как же они будут болеть на следующий день, она еще не представляла. Собственно, как она и не представляла, куда ее отнесли ноги. Опомнилась она уже тогда, когда бежать оказалось некуда – перед ней оказался громадный купол, уходящий ввысь и хранящий воздух и жизни сотен людей в своих цепких руках. Его стеклянное величие, непоколебимое суровыми ветрами отразило в своих чистых водах печальное и усталое лицо Мэри. Девушка, пытаясь отдышаться, подошла совсем близко, опершись на него рукой.
Неужели теперь ей предстоит всегда быть под присмотром? Никакой свободы. Никогда.
***
–Вы доставили JT-13 моей дочери?
–Уже с утра все было доставлено.
–Отчетов еще не получали?
–Пока нет. Видимо программа еще не до конца загрузилась. Стоит немного подождать, когда JT-13 восстановит связь с центром контроля.
–Что насчет тела?
–Его вывезли за пределы города, сжигать и оставлять останки в пределах города небезопасно. Так как предыдущие эксперименты не были успешными, мы не знали, что процесс взятия «живой» энергии оставляет некоторые…хм, последствия на теле объекта. Слизь, что выделяет после процесса тело, ядовито и…
–Меня не волнует, что там выделяет это тело. Больше такого не должно быть. И не будет. Избавьтесь от последнего и от предыдущих тел так, чтобы никто не знал. Уничтожьте материалы. И продолжайте работу по добыче «мертвой» энергии.
Эндрю потер переносицу. Голова болела от множества роившихся мыслей. Цель, которую он поставил, была так далека от осуществления. Но он достигнет ее. Ради всеобщего блага. Он уверен.
–Да, кстати, – внезапная мысль, очень важная, оказавшись на языке, не преминула слететь с его уст, – вы начали производство тех роботов? Тех, что как JT-13?
–Пара экземпляров еще сохранились с тех давних времен, новых мы сделаем по аналогии при необходимости. Мы проведем испытания новой машины по добыче «мертвой» энергии уже на этой неделе, тогда можно будет сказать, будут ли роботы этой модели временным хранилищем и для нее. Правда, полного соответствия первому экземпляру я гарантировать не могу.
–Надеюсь, у вас все получится. Не хотелось бы терять энергию. Получилось один раз, получится и в другой. Иного же способа хранить ее пока не было, так что у нас нет выбора. Кажется…
Эндрю говорил так, как будто мыслил вслух. Эта была нить обнадеживающих рассуждений.
–Я все понял.
Руководитель отдела разработок удалился их кабинета, оставив президента наедине с его мыслями. Развернувшись к окну, он погрузился внутрь себя, не замечая, как течет вокруг время.
***
Вечером я вернулась домой. Ноги уже не слушались, и на дорогу до дома я потратила очень много времени. Плечи ныли не переставая, будто я таскала пару часов мешки с песком на окраине города. Зато на душу словно вылили холодной воды со льдом – не чувствую ни свое тело, ни себя саму. Прекрасное завершение прекрасного дня. Мечтаю просто рухнуть на кровать. В голове назойливой рекламой мимо проплывает эта комфортная мысль, светясь большими буквами и игриво подмигивая – КРОВАТЬ. Кровать и всех твоих забот нет!
