Как ей удалось не опоздать, она и сама не догадывалась. Видимо случилось чудо. Ворвавшись на всех парах в класс, шумно сев на свое место, привлекая при этом к себе внимание всех учеников и учителя – он только собирался открыть рот, но увидев несущуюся словно горящий поезд ученицу, внезапно потерял дар речь от удивления – Мэри придвинулась к столу и рухнула туловищем прямо на него. Тот в ответ немного скрипнул, давая знать о том, что он, между прочим, не настолько прочный, чтобы на него бросали пусть и не самые тяжелые, но все же увесистые вещи так бесцеремонно. Тяжелое дыхание скрючившейся девушки еще несколько минут звучало в совершенной тишине, отскакивая от пустых стен и возвращаясь шуршащим эхом обратно. Удивление присутствующих нарушил пришедший в себя учитель. Взяв на себя всю силу своего преклонного возраста и ответственности, он как мог громко, чтобы поначалу все-таки заглушить скрипучее дыхание чужих легких и распространяющийся легким ветерком шепот, начал вести свой урок.
Так первая половина занятий прошла спокойно. Инцидент забылся, ученики, испытывающие змееобразные движения голодных желудков, взбудоражено двинулись в сторону столовой. Мэри, чувствуя дикую усталость, покалывания в мышцах, бывших совсем неготовыми испытывать такие нагрузки, сухость во рту и сонливость, с полуприкрытыми глазами, больше доверившись телу, нежели сознательно куда-то направляясь, шла призраком за остальными подростками. Иногда, ее ноги встречали друг друга, пытаясь сплестись в объятьях. Остальному телу сложно было не упасть, но инерция движения расплетала ноги обратно, ставя их на ровную поверхность пола.
Дотащившись до столовой, Мэри упала на стул за свободным столиком. К ней тут же подкатился робот-официант, принося еду и ставя ее на стол, предварительно протерев его салфеткой с антибактериальным напылением. Ничего невидящим взглядом Мэри уткнулась в тарелку. День, считай, только начался, а она уже будто неделю учится без перерывов, испытывая информационную перегрузку, не помня своего имени и постоянно выполняя физические нормативы. Никогда еще ей не было настолько плохо. Настолько, что в ушах образовался надоедливый звон. Все звуки, запахи, картинки – все смешалось в единый комок неразличимого нечто.
Несколько минут это неразличимое нечто, переливаясь оттенками цветов и перекатываясь из стороны в сторону мельтешащими мурашками и мухами, оставалось неизменным. Но спустя время, нечто начало преобразовываться в громкую форму под именем Жюльетта, потом от большого нечто отпочковалась Ассоль, а затем и Сэм с Крисом, разлепившись на отдельных людей, окружили стол, за которым сидела Мэри.
Несмотря на то, что ее подруга ничего не понимала из того, что происходило сейчас или из того, что Жюльетта рассказывала, та не унималась и продолжала вести монолог так, будто все были в курсе. Все послушно молчали, ведь рассказ мог закончиться лишь тогда, когда пересечет финишную ленточку, на которой написано «Логический конец».
Быстрее самой Жюльетты, привести рассказ к логическому концу удалось часам. Время обеда закончилось и столовая начала пустеть. Роботы тихо выполняли свою работу по уборке. Проводив их взглядом непонятного, но явно эмоционально окрашенного содержания, Мэри направилась в медпункт. Как обычно. Рутинность происходящего, с которой девушка попрощалась с утра, кажется, начала входить в прежнее русло и восстанавливаться в своих правах. Можно было немного расслабиться после утренней неразберихи и суматохи, созданной по известной причине. Кажется, теперь Мэри удастся даже немного прийти в себя, улыбнуться и с надеждой взглянуть на то, что возможно распорядок дня останется нетронутым, постоянным, что изменения не затронут больше ничего, что эта машина потерялась по дороге и больше не вернется, не будет донимать ее своими замечаниями по поводу здоровья и прочего. Будет все как обычно.
Снова наступило время занятий. Рассевшись в группки по интересам, ученики принялись увлеченно что-то обсуждать. Класс наполнился вопросами, фактами, контраргументами, спорами и разногласиями, научными примирениями, иногда прерываемыми замечаниями учителя, который следил за громкостью звука в аудитории со своего наблюдательного поста. Мэри уже успела позабыть обо всем. Но жизнь никому не дает повода расслабиться, возвращая в реальность существования того, кто хотел уйти в место, называемое надеждой.
Второй раз за один день этот класс посещает тишина. Она прошлась волной по головам школьников от начала до самого конца класса, где сидела Мэри. Дойдя до девушки, тишина обрушилась на нее своим ледяным дыханием. Наступая на ее осколки, с предчувствием худшего, Мэри решила осмотреться и выяснить, что послужило причиной такого резкого прекращения активной деятельности у стольких людей. И конечно, это не могло быть что-то другое.
