Снова ночь без сна. Снова ночь без тепла, когда лежишь, чувствуешь, как дрожишь лишь бы хоть немного согреться. И два глаза из темноты смотрят на тебя. Ни один из этих ночных факторов не прибавлял мне расслабления или успокоения, а лишь крупицами наполнял зарождающуюся песчаную бурю моей ярости. Еще несколькими песчинками стали мысли, что не отпускали меня целую ночь, что беспокойно бились от тревоги о стенки черепной коробки, налетая друг на друга, сталкиваясь и раздражая нервную систему. И вот через некоторое время я уже не могла спокойно лежать, мне нужно было перевернуться, поменять положение тела, потому что тревога переходила в руки, в ноги, в пальцы, в коленки, но сил поменять позу не было. Пришлось лежать мертвым камнем на кровати с парализующим ощущением, что будущее, которое неизбежно наступит, неопределенно, неизвестно. Пугающее чувство, из лап которого не вырваться, которое поглощает без остатка, вонзая клыки глубоко в плоть и питаясь страхом.
Под утро глаза неистово слезились, но слезы задерживались у самой кромки век и высыхали, не желая покидать пространство тела и расплескиваться в холодном пространстве комнаты, увлажняя наволочку и давая хоть толику облегчения.
–Вы так и не поспали, – машина констатировала факт. Больше пользы приносить она, видимо, не могла. – Расписание предписывает вам вставать, провести гигиенические процедуры и восстановить рацион питания.
–А ты думаешь, я сама не знаю, что мне делать? – крикнула я на робота.
Все валилось из рук. Пальцы не слушались совсем. И как я пойду в школу, как буду писать? Глаза все так же слезились, в груди будто лежали камни. Хочется опустить руки. А по-другому и никак, ибо вместо рук безвольные куски ваты.
Углеводная жижа ждала меня на столе. Вместо обычного робота официанта, который в условиях дома был чуть меньше тех, что обслуживали, например, столовую в школе, еду мне принесла моя нянька, продолжавшая что-то декларировать своим голосом. Что ж, вынуждена признать, он стал несколько более натуральным в сравнении с тем, что было вчера. Похоже, робот чему-то способен научиться. Но что он мне говорил, я не слушала, пропуская к сознанию лишь куски фона, прерываемые затишьем. Напоминало капающую воду.
Размазывая по тарелке жижу, я все надеялась, что либо время остановится, либо случится катаклизм, который убьет всех и не придется идти в школу. По заверению отца, я должна была быть в безопасности под присмотром этого робота, но пока я этого не чувствовала еще ни разу за время его пребывания рядом со мной.
Одевшись, я уже направлялась к выходу. Но внезапно кое-что осознав, я резко повернулась на 180 градусов, почти утыкаясь глазами в грудь модели.
–Ты прямо так собралась выходить? – спросила я.
–Вас не устраивает мой внешний вид?
–Ты, наверное, издеваешься надо мной, или что? Сама догадаться не можешь, что не нормально так по городу рассекать? Ты же робот! Вот и анализируй. Не беси меня!
Сказав это на максимально повышенных тонах, я резко развернулась и уже не оглядываясь направилась на выход.
На половине моего пути я заметила, что рядом, но чуть позади, идет блондинка, одетая в серый костюм, очень похожий на мой. Я понимаю, что одежда однотипная, у компании другой нет, но, несмотря на это, вариантов было много: и цвета, и фасоны, и коллекции, личные предпочтения.
–Воображения у тебя совсем нет, тупая машина. Зачем оделась как я?
–Этот вариант выбрали вы, а значит, данный образ будет для вас наиболее привычным.
–Меня устроило бы все, кроме того, во что ты была одета изначально. И вообще, будь похожа на человека, а не на меня. Бесит.
Пока я шла дальше, робот сканировала рекламу, шедшую на информационном экране. Лицо и так взяли оттуда, теперь еще и одежда будет такая же. У кого пунктик на эту девушку с обложки?
Люди, идущие на работу, с работы, по делам, обычно надевающие на лицо маску безразличия, скуки и усталости, сейчас удивленно оборачивались на блондинку, уверенно шедшую на каблуках, в современном наряде для рядовых сотрудников научного центра, который на ней смотрелся куда более эффектно, чем он обычно смотрелся на других работниках центра. Оборачиваясь, некоторые врезались в информационные экраны. Повторяется фурор вчерашнего дня с дефиле в нижнем белье. Смотрите все, живая реклама. Покупайте новинку. Отличный рекламный ход, почему раньше об этом не задумывались? Может запатентовать пока не поздно?
В школе все продолжилось. Вокруг ходили тихие разговоры, все шептались о том, что это за леди, почему она в школе, может это проверка, или нам, наконец, внедрят школьную форму как во всем центре. Взгляды, как и разговоры, были направлены на один объект. А сам объект неотрывно следовал за мной.
