–Ты до сих пор беспокоишься?
–Нет. Это была… минутная слабость. Это не правда.
–А если правда?
–Нет. Не верь всему… что говорят… люди.
Джонни замолчал. Раз она не испытывает беспокойства по этому поводу, то можно и не предпринимать попыток ее успокоить.
–Тогда вопрос насчет отношений.
–Ыгым…
–Ты некоторое время назад назвала нас парой. Нужно ли мне вести себя как-то иначе, чем сейчас, чтобы соответствовать новой роли.
Снова вздохнув, Мэри ответила:
–Говоришь. Как робот. Опять.
Джонни хотел перестроить фразу по-другому, но Мэри продолжила:
–Пара. Отношения. Да…
На этом она погрузилась в сон. Для Джонни ответ оказался неполным, но в тоже время весьма понятным. По поводу точного поведения партнеров в паре он спросить позже.
***
Я проснулась посередине ночи. Из-за того, что замерзла, и того, что начала задыхаться. Хотелось кашлять.
Джонни рядом не оказалось. Куда он пропал?
–Джонни? – позвала его я осипшим голосом. Во рту было сухо.
Из дальнего угла послышалось шевеление. Потом в центр комнаты, выплыла мужская фигура, остановившись в ночном свете у кровати.
–Да.
–Куда ты ушел?
–К стене, чтобы не мешать твоему сну.
Что-то пошло не так. Не туда.
–Нет, зачем ты ушел?
–После того, как ты засыпаешь, я ухожу, чтобы не мешать твоему сну и наблюдать за показателями, при необходимости, если сон еще не прошел нужных стадий, или если ты испытываешь дискомфорт, я возвращаюсь на место.
–И почему ты еще не месте? Видно же, что я испытываю дискомфорт.
–Показатели говорили обратное.
Какой ты все-таки непонятливый.
–Лучше вообще не вставай, понял? – сказала я и плюхнулась обратно на кровать. По телу пробежали мурашки, отчего я поежилась и постаралась укрыться как можно плотнее. Почему то стало только холоднее.
Судя по всему, Джонни лег обратно. Я придвинулась к этому обогревателю поближе, но тепла было недостаточно. Тут в голову пришла мысль, от которой я взволновалась, сердце забилось чуть быстрее, а волна тепла сама появилась из неоткуда и прошлась по всему телу.
–А можешь… обнять меня со спины. Одной рукой.
–Вот так? – спросил он, перекидывая через меня руку и приживаясь грудью к моей спине. Подбородком он ткнулся мне в затылок. Я взяла его руку, притянула к себе и ответила:
–Да, вот так.
И уже начиная согреваться и входя в сонное состояние, уже мало соображая, что не просто думаю об этом, а говорю, я тихо произнесла:
–Если бы ты мог дышать…
Кажется, только этого мне не хватает, чтобы почувствовать себя лучше.
***
Через неделю, а может быть даже еще раньше, город уже перестал обсуждать двух сумасшедших стариков, что выбежали на сцену в День Первого и чуть не испортили своими появлением весь праздник. В самый первый день после случившегося, непосредственные очевидцы вовсю рассказывали своим знакомым как «на самом деле» все было, что они услышали и как тех двоих справедливо избили смелые и активные граждане. Из уст в уста передавалась эта история по всем уголкам города. По-другому и не могла, ведь новости и информационные брошюры об этом умалчивали, восхваляя потрясающую организацию и самый большой за все годы празднования запуск огней в честь Первого Купола.
Многих людей раздражало, что какие-то там оборванцы позволили себе такие вольности. Кто-то утверждал, что сам бы их порядком избил, будь он рядом. Кто-то был менее категоричен и гневлив, но все же недовольством своим охотно делился. Так жужжа и выплескивая человеческие эмоции, жила несколько дней эта история в рабочих районах, в центре. Совсем по-иному историю приняли на окраинах, у самого подножия купола.
Хоть таких районов было всего два, и многонаселенными их назвать было сложно, они все же существовали, были проблемой города. Регулярно сюда свозили помощь, еду, одежду, ремонтировали ветхие жилища, звали на работу, но условий это не улучшало. Раньше город старался изо всех сил, чтобы любой ценой преобразить такие места, но люди, живущие здесь, словно сами не хотели изменений, не хотели жить иначе, чем уже привыкли. Поэтому помощь хоть и производилась регулярно, город отстранился от этой проблемы и теперь старается не замечать ее, обходя стороной. Жители других районов поступают также.
Двое тех самых сумасшедших были выходцами одного такого района. И вернувшись в крови, избитыми, обезображенными, напуганными, они рассказывали людям свою историю. И люди, что лично знали этих пострадавших, что рука об руку много лет жили с ними рядом, видя, что с ними сделали, как они боятся, поверили им. Поверили всему, что они рассказали. И сомнений не было. Была злоба и появилось, наконец, желание действовать.
***
–Отец говорит, что в зоне «отчуждения» что-то происходит. Активными как будто стали. Уже отцовского помощника до смерти запугали, что он отказался туда соваться больше.
–А помните ту историю, на празднике? – сказала Ассоль. – Может они из-за этого?
–Бред, – кинул Сэм и не стал продолжать.
–Может и из-за этого, видно было, что те чудики из этих районов. Их же побили, вот они теперь хотят отомстить, – жуя и чавкая, уверенно заявил Крис. – Походят, покричат, да успокоятся.
