Этого было достаточно, чтобы мама Ассоль решилась следовать за стариком. Надежда вылечить дочь была сильнее кричащего инстинкта самосохранения.
***
–Джонни, – прошептала Мэри. Высокая блондинка тепло смотрела на нее, легко улыбаясь и держа девушку за руки. В этот момент мир вокруг действительно перестал существовать для них обоих. Даже мысли перестали бегать в черепной коробке, а чувства разгоняли кровь по сосудам с бешеной скоростью. Кажется, что забылось все: страхи, тревоги, злость, усталость – все перестало волновать девушку. По крайней мере, на эти волшебные секунды, пока она ощущала тепло родного тела, пока она погрузилась в волну счастья.
В последние несколько дней она четко поняла, что очень соскучилась. Но она не могла представить, что настолько. Слезы непроизвольно потекли из ее глаз, хоть губы растягивались в улыбке. Девушка потянулась к роботу, чтобы обнять его и спрятать свои слезы, чтобы утешить свою печаль и почувствовать мягкость его тела. Но голос отца вернул ее в реальность:
–JT-13 отнеси эти документы в отдел планирования.
Президент Ким протянул роботу планшетный компьютер и невозмутимо стал ждать выполнения приказа. Робот отстранился от Мэри и, не разрывая зрительный контакт, подошел к столу директора. В это время Эндрю обратился к своей дочери:
–Как ты догадалась, что это он?
Мэри не смогла сдержать ухмылки. Все вернулось на круги своя – три года не виделись, а теплого приветствия она так и не дождалась. Печально, но видно своего папу она давно потеряла. Она смахнула рукавом последнюю слезинку и, посмотрев на робота, мечтательно произнесла:
–Его я узнаю в любой форме.
Провожая модель взглядом, Мэри тепло улыбалась. И как только та скрылась за дверью, напряжение, что было придавлено восторгом и радостью встречи с любимым человеком, вернулось на первый план. Хоть она и не строила предположений насчет встречи с отцом, не ожидала чего-то определенного, реальность все равно ее разочаровала. Боль лишь усугубляла душевное состояние, сжимая кулаки в ожидании худшего.
–Ты даже не рад меня видеть, – сказала она, – тебя не интересует как мои дела, как я доехала, или как жила все это время. Тебя интересует лишь то, как я могла узнать робота, которого люблю и с которого ты отнял у меня.
Весь кабинет завибрировал от громкости ее голоса. Но к последнему слову Мэри поняла, что вложила не всю злость, что закипала у нее внутри, не выразила ее до конца, ведь образ тех темных глаз и ощущение теплоты тех теплых рук не позволяли вспыхнуть разрушительным чувствам в полной мере, забирая их буйство на себя. Когда душа хочет счастья, сосуд эмоций в душе просто не хочется заполнять ненавистью и злостью на весь мир за его несправедливость. Поэтому шумно выдохнув и расслабив ладони, девушка сказала:
–Наша группа переезжает в Первый город на раскопки. Нам даже выделили оборудование. Так что надолго я не задержусь, можешь не беспокоиться на этот счет.
Она развернулась, чтобы уйти. Но бесцветный и уставший голос отца остановил ее:
–Пока ты будешь здесь, JT-13 присмотрит за тобой.
Все смешалось в непонятный клубок. Чувства переплетались, запутывались, связывались между собой, и было невозможно ухватиться за какой бы то ни было определенный шнурок, чтобы потянуть его на себя и действовать так, как диктует ситуация. Не уловив ничего конкретного, Мэри решила сказать первое, но самое уместное с ее точки зрение:
–Спасибо.
Нейтральный тон. Не тихо, не слишком громко, ровно так, чтобы отец смог услышать. Она задержалась еще на пару секунд, ощутив недосказанность, незавершенность, ощутив, что на этом не должен заканчиваться разговор, это будет неправильно, если он вот так прервется, по сути, так и не начавшись. Но она быстро пресекла порыв развернуться и решительно вышла из кабинета.
Когда за Мэри захлопнулась дверь, оставшись в одиночестве, Эндрю откинулся на спинку кресла и с горьким сожалением произнес:
–Прости меня. Я скучал. И рад тебя видеть.
Закрыв глаза, он погрузился в неприятные мысли о том, что невозможно вернуть утраченное.
***
Никто и не обещал, что возвращение будет легким. Особенно это касается встречи с отцом. Особенно помня то, как мы расстались. Поэтому, когда за мной захлопнулась дверь, слезы потекли из глаз, лишая меня возможности идти дальше. Я бессильно сползла вниз по поверхности двери и осталась сидеть, опершись на нее. Когда все обернулась так, как обернулось? Можно ли вернуть, как было? Вернуть семью…
Как только слезинки начали капать вниз, падая на пол, как только захотелось превратиться в камень и остаться навсегда здесь, чтобы не встречаться лицом к лицу с запутанной жизнью, как только печаль начала больно царапать сердце, он коснулся моего плеча. Коснулся нежно, заботливо. И это легкое касание вызвало мурашки по телу, от чего я, не видя, поняла кто сейчас рядом со мной. И не задумываясь бросилась на него, заключив в объятия.
Он обнял меня в ответ. Обхватил мое тело сильными руками. Оторвал меня от пола. Мой спасательный круг.
И хоть было тяжело, приятное чувство близости внушало надежду.
