По пути домой, держа его за руку, я не говорила ничего и он тоже. Было много того, что хотелось ему рассказать, хотелось у него спросить. Но сейчас я понимала, что лишними будут слова, потому что они несмотря ни на что, будут казаться пустыми. Молчание же были куда более понятным, органичным. Ведь зачем разбрасываться просто словами, когда идет диалог двух сердец.
Но он же робот… Этой мысли я лишь улыбнулась. Вот она ловушка слов – когда пытаешься с помощью букв объяснить чувство, но получившееся в итоге их сочетание не очень соответствует тому, что ты хотел выразить. Главное – я понимаю, что имела под этим в виду.
Оказавшись дома, мы так и продолжали молчать, наполняя друг друга таким необходимым чувством присутствия. Я лежала у него на груди, а он нежно гладил своей рукой мои волосы. Пролежав так несколько часов и почувствовав, что начинаю засыпать, я поддалась чувственному порыву и приложила все оставшиеся на этот день силы, чтобы сквозь сон сделать то, что хотелось. Я приподнялась, опершись на локоть, приблизилась к лицу Джонни и прикоснулась к его губам. На самой тонкой грани осознания, что это еще реальность, я чувствовала, насколько приятно было целоваться с ним. Прикосновение его губ к моим было таким сладким. Не хотелось останавливаться, но дрема окутывала меня все сильнее, забирая оставшуюся энергию. И я просто уснула.
Утром я ощутила себя полной жизни. Кажется, как будто такое происходит впервые. Я улыбнулась свету. Потянулась, чтобы расправить еще не проснувшиеся мышцы. Как же было приятно ощутить их растяжение. Не менее приятно, как ощутить, что на твоем животе лежит чужая рука. Я повернулась к Джонни. За ночь он поменял форму и стал вновь тем красивым мужчиной, что был три года назад. Все те же белые волосы, немного растрепанные многочасовым лежанием. Все те же потрясающие глаза, с узким разрезом, но от того не менее большие и выразительные. И карие. Губы с более полной нижней половинкой. Немного смуглая кожа, такая мягкая на ощупь. Крепкие мышцы, которые приятно трогать и мять, ощущая их небольшое сопротивление. Наверное, со стороны я сейчас смотрюсь довольно глупо, восторженно рассматривая человека перед собой.
–Привет, – шепотом сказала я. В этот момент меня посетила мысль, что вчера мы так и не поздоровались. Так положено при встрече – приветствовать друг друга. Сегодня я поняла, почему так не сделала. Я хотела забыть, что мы расставались.
–Привет, – также шепотом ответил Джонни. Я взяла его руку и переплела наши пальцы.
–Как спалось? – спросила я и сразу осознала, какой это глупый вопрос. И только собиралась покаяться в этом, как Джонни ответил:
–Сегодня лучше, чем обычно.
Я рассмеялась.
–Ты же не спишь по ночам!
–Это не меняет того факта, что сегодня ночью было лучше, чем обычно.
На его спокойном лице появилась улыбка. Такая искренняя. Настоящая. И милые морщинки в уголках глаз. Я придвинулась ближе, чтобы еще более детально рассмотреть его лицо, чтобы увидеть самые мелкие складочки, поры, оттенки тона кожа. Я будто заново изучала его лицо. Наверное, воспитанное за три года мышление исследователя давало о себе знать. Хорошо, что не возникло мысли записать все, что мне удалось открыть в этом объекте. Чувствую, что мне не хватило бы памяти всех устройств нашего мира, чтобы даже попытаться описать все, что я вижу внутри него.
Он такой невероятно притягательный. Его взгляд теплый, и совсем не изучающий или анализирующий мои реакции, а просто смотрящий, даже любующийся. Он следил за тем, как мои глаза скачут от одной детали к другой, как пальцы прикасаются то в одном месте, то в другом. А через некоторое время сам стал мимолетно прикасаться к моим щекам, губам, ресничкам, шее, плечам и ключицам.
Все происходило так нежно, так интимно. Мы будто заново знакомились, но на каком-то новом уровне. За три года Джонни точно внешне не поменялся, но ощущение, что есть что-то новое, неуловимое с первого взгляда, незначительное, что изменилось за это время. Оно не пугало, даже если подумать, что развивался и учился он эти годы без меня, и я не могу знать, чему он научился и какие выводы сделал. Наоборот, мне было любопытно, что он смог узнать. Интересно, сильно ли я изменилась за это время? И будто прочитав мои мысли, он сказал:
–Я вижу, что ты немного изменилась. Внешне. Могу предположить, что ситуация, в которой ты пребывала все это время, повлияла и на твое внутреннее развитие. Но для меня, ты осталась прежней.
Эти слова меня обрадовали. Я боялась, что могла стать черствой, не похожей на саму себя, ведь все три года, как я в данный момент их помню, я была словно в тумане, блуждала без цели, без поиска, без выхода. Я боялась, что могла стать жестокой из-за того, что не была мягкой. Или стать в корне другим человеком. Или вовсе лишь механизмом. Но, благодаря этим словам, страх развеялся. Надолго ли?
