Тут еще одно интересное было событие: послали меня проверяющим, как идут политзанятия в соседнем подразделении. Добирались до них довольно долго. Стояли они от Свири километров за пять. Там спрашивает командир у солдат такие главные вопросы: какие должности занимает тов. Сталин, что является политической, а также экономической основой СССР? И другие вопросы. Солдаты чешут как из пулемета. В конце я спросил у одного в летах солдатика: «Как устроен белый свет?» Он так весь оживился и говорит: «Значит, так. Земля стоит на двух слонах, слоны – на трех китах, а киты плавают в океане-море». И многие ему закивали головами. Я им стал объяснять устройство мироздания. Их политрук сказал, что это лишнее, но солдаты попросили продолжать. Политрук ушел, сказал, что «это вы уж без меня». На этой обороне простояли мы до весны 1943-го. Потом перебросили нас в спешном порядке на другой участок: на высоты перед бывшим поселком Свирь-3. Как раз на то место, где дорога от поселка к деревне Тененичи делает поворот и поднимается на высоту в 3 км, за которой и была деревня. Не знаю, чем уж наши предшественники не понравились финнам, но однажды они выкатили на прямую наводку калибры от 378 до 304 мм и минометы всякие и разнесли позиции тех, кто стоял на высоте. Раненых там было мало, всех поубивало в окопах, а больше в землянках: в некоторые если не было прямого попадания, то обвалило, стенки, и наката два, а то и три обвалились и придавили тех, кто там был. Зрелище было жуткое. Осталась в целости только одна землянка, которая была на ровном месте в 50 метрах. Там мы и поселились. Но вскоре и нам не повезло в том смысле, что случился у нас пожар, и повезло, что начался он на рассвете: незаметен огонь и не видно дыма. А все было так: за печкой сушили мы лучинки – это наши источники света. Они подсохли, прозевали их вынуть из-за печки, и они вспыхнули, кора стенок наката тоже как порох, да еще подшивка газет висела на стене (мы копили за 10 дней, а потом рвали на курево) – тоже запылала. Я возвращался со сменой в землянку. Когда подошли, увидели, что она вся пылает. Заскочили, а там солдаты все спят, угрелись, никак не просыпаются и наших криков не слышат: угорели, наверное. Мы их давай на пол сдергивать, нас-то всего три человека было, а их вон сколько. Откуда только сила взялась – в секунды всех скинули, на полу они и проснулись. Дверь открывать нельзя – сразу огонь оживится, стали мы саперными лопатками срубать горящую кору, а она горела сразу по стенам и потолку. Потом все это стали выбрасывать наружу. А бревна наката тлели, так мы их водой залили, как раз посланные два ведра воды принесли. Все вычистили. Стали поближе к землянке родничок искать – нашли, выложили камнем. Когда его разрабатывали, обнаружили хорошую голубую глину. Решили понаделать немудрящих кирпичей для печки. Теплей и безопасней с печкой. А кирпичи делали так: в пне сделали вырез, туда в форму с поддоном насыпали глину с песком, потом бревном, закрепленным коси, прикрепляемой к проушинам пня, выдавливали на верхнюю граньформы. Набревне повисали потрое-четверо, потом на поддоне ставили к печке. Подсохнет – поддон убирали. Сложили печку, а тут нас из этой землянки потеснили: прибыли бронебойщики, мы перешли на другую сторону высоты. Причем над землянкой на столбах был устроен накат более чем на метр, возвышающийся над верхним рядом бревен основного трехслойного наката. Странное дело: на высоте все землянки были разбиты, а эта уцелела. Все же подвесной накат при попадании в него снаряда не спасал бы нижние накаты над землянкой. Землянка просто была заброшена, мы ее вычистили и стали в ней жить, одновременно стали строить новую, дополнительную. Случайно на болоте нашли сруб, а впереди него, ближе к передовой, – окопы на стрелковый взвод, по самый бруствер залитые водой, а на крохотном островке – полузатопленная землянка, по потолок заполненная толовыми шашками. В это время по ночам на конях саперы возили бревна на трехамбразурный дзот для наших пулеметов. Снега на высоте было как раз коням по брюхо. Таскали они бревна на высоту волоком, кони надрывались. Я предложил затесывать передний край бревна, наподобие лыжи. Потом мы расчистили к самому котловану под дзот дорогу и бревна стали подвозить на санях. Создавался мощный опорный пункт. Там встали стрелковый, пулеметный взводы и огневой взвод сорокапяток (две пушки), а бронебойщиков куда-то перебросили, командир у них был лейтенант Кузнецов, у стрелков – Миша Баранов, тоже лейтенант. А пулеметчиками командовал я. Потом добавили взвод ротных 50-мм минометов.
