Пока мы там еще были одни, к нам прислали четверку девушек-снайперов из погранполка, стоял этот полк за фронтовыми частями. Это были обычные заградотряды. Оттуда были у нас еще зимой бронебойщики, расстрелявшие дверь землянки боевого охранения. А девушки-снайперы – это другое дело: мастера своего дела. Ладные и красивые. Прически самые девичьи, а то встречались регулировщицы и из дорожной службы (других девушек в войсках нам к этому времени встречать не приходилось), так они носили прически «под парней» – не всем идут, правда легче содержать их в порядке. Они многому нас научили. Выходили за передний край глубокой ночью, отрывали ячейки в рост со ступенькой, чтобы можно было присесть, маскировали очень тщательно, а сверху натягивали маскировочную сеть. Изюминка – это бруствер. Он делался высоким, в него закладывались три-четыре трубы жестяные диаметром сантиметров 17–20, через которые велось наблюдение, а также вставлялась винтовка снайперская и производился выстрел. Голову не приходилось высовывать над бруствером. Мы предложили, чего они раньше не делали, увлажнять землю впереди трубы, так как самым демаскирующим моментом является пыль после выстрела. Огонь из ствола и дымок трудно засечь, а пыль всегда демаскирует, по ней мы засекали вражеских снайперов, когда они стреляли с земли. Они просили, чтобы с ними никто не ходил: боялись, что непрофессиональными действиями им помешают, противник их заметит, и тогда их из минометов перебьют. Я им сказал, что можем им отрыть ячейки: тут мы мастера высшего класса. Они сказали, что это делают только сами, много тонкостей. Тогда я сказал им: «Хорошо, отрывайте сами, но как же вы будете охраняться, пока роетесь? Я пойду с вами и буду охранять. Я знаю досконально каждый метр этих мест. Только так!» Когда они спрятались в окопчики, я вернулся на оборону. Весь день мы вели очень строгое наблюдение за этим и прилегавшими участками. Договаривались, что, когда стемнеет, я приду за ними, выдвинусь вперед и буду прикрывать их отход. Стреляли они только на другой день. Окопы каждый раз рыли новые. Мы стреляли из заброшенных окопов боевого охранения, чтобы дезориентировать противника, что нам и удалось. Если кого-нибудь подстрелишь, то из минометов, а иногда и из пушек начинают обрабатывать предполагаемые места, откуда могли стрелять. Так, несколько раз принимались обстреливать старые окопы, и ни разу девушек финны не обнаружили, а накрывали огнем окопы, из которых мы их обстреливали и помогали таким образом. Жаль, что я не помню ни имен, ни фамилий этих отважных людей. Живы ли они сейчас?
Ну а мы рыли траншеи, укрепляли свой опорный узел. Теперь местность была использована наиболее рационально: во-первых, мы располагались выше противника; во-вторых, если бы он собрался нас атаковать, то ему пришлось бы бежать в гору по открытой ровной полосе, где ни спрятаться, ни подойти к нашим позициям было невозможно. Нам же контратаковать под гору было бы удобно. Вот только напрасно загубили столько солдат, прежде чем остановились на этом рубеже.
