Приняв душ, замерла перед стеклянной дверцей кабинки. Протерла от влаги — гладкая поверхность искаженно отразила бледную девушку с впавшими глазами и заострившимся носом. Катя прикоснулась к покрывшейся корочкой царапине на виске — след от встречи с камнем. Рана на щеке затягивалась. На плече иссиня-зелёное пятно до локтя. Взглянула на ногу. Мениск[23] повреждён — под коленом собралась жидкость. Сустав похрустывал. Ещё часа два придётся хромать, а он при ходьбе будет вылетать. Бёдро такого же цвета, как и рука. Лодыжка поскрипывала, зато мышцы не порваны… В общем, голова на месте, кости целы, а остальное заживёт. Но, чёрт возьми, как же унизительно! Самоуважение на нуле, а восхищение Варгром затмевает к нему ненависть.
Катя, одевшись, пошла на кухню и остановилась в коридоре. Оборотень сидел, облокотившись на стол. Мощная спина с играющими переплетениями тугих мышц будто создана для любования. Даже природа ему благоволила — ни царапинки, не шрама. Тату приковывала взгляд — хотелось притронуться, ощутить кожу под пальцами. Он возмутительно красив. Нечестно по отношению к другим обладать такими данными — изъяны есть у всех. Хотя Бъёрна младшего имеется недостаток: не знает, или точнее забывает, что существует одежда. Вот только это играет не против него, а на руку.
Варгр обернулся, и повисла звенящая тишина. Гад, нет у него недостатков! Наглая ухмылка выводила из себя. Идеальные пропорции лица с выпирающим подбородком так и кричали: врежь, если сможешь! Оборотня убить мало, но как вариант — неплохо. В голову бы не лез и душу не тревожил. Знал, как действовал и, не стесняясь, пользовался. На языке вертелись язвительные слова, но застряли поперёк горла — оборотень без зазрения совести рассматривал.
— Как себя чувствуешь? — нарушил молчание.
— Всё отлично. Организм как часы… — замялась на пороге, не решаясь войти. — Спасибо! Даже не знаю, что сказать, а главное, чем отблагодарить…
— Ерунда! Проходи, — чуть прищурившись, кивнул Варгр и умолк, рассматривая в упор. Ждал ответа? Скорее всего, но перспектива оказаться рядом будоражила кровь. Раздражение росло точно снежный ком. Сомнение удерживало на месте — обдумать бы видения из сна, а не болтать с искусителем по душам.
— Обещаю, — прервал тягучую, словно резина паузу оборотень и натянуто улыбнулся: — не притронусь, пока не попросишь… сама… — отчеканил с паузами. Видно, последние слова дались с трудом. Что ж, недооценила… точнее, переоценила себя — раздразнила зверя.
Поморщилась:
— Фильмов пересмотрел или книг начитался?
Улыбка стёрлась с наглой физиономии:
— Вроде нет…
— Фраза избитая… — терпеливо пояснила — непонимание в угольных глазах смутило. — Заезженная. Она срабатывает?
— Не знаю. Ты первая, с кем пытаюсь найти компромисс.
— Понятно…
Катя несмело прошла к дальнему кухонному шкафу и прислонилась к нему спиной. Настолько близко ощущать жар Варгра испытание — хуже не придумаешь. А главнее, желаннее… вопреки здравому смыслу.
— Ответишь на вопрос? — вновь заговорил Варгр.
— Смотря какой, — выдавила, не зная, куда деться.
— Объяснять моё отношения к Нойли бессмысленно — его знаешь. Изменить ничего не могу, потому что пока не знаю как. Но это не значит, не стараюсь. А вот то, что сегодня сделала ты — нехорошо. Окей, много выпила… Бывает… С отцом позже переговорю. Но уверен, ты бы меня даже пьяная в хлам не поцеловала. Я нравлюсь тебе, — стегнул, изучая.
Катя опустила глаза. Глупо, конечно — пылающие щёки не скроешь, но лучше так… рассматривая пол… Выдержать дьявольский, пытливый взгляд невозможно, к тому же приправленный горькой правдой.
— Я специально пригнал байк и ушёл, чтобы не встречаться с тобой. Думал, поймешь и уедешь по-тихому. Так нет же, ты дурой оказалась, сама к зверю в жилище пришла. Я ведь тебя не трогал — сама поцеловала. Девочка… — страсть, пронизывающая каждое слово, давила на совесть. Чёрт, ему и правда тяжело? Катя растерялась окончательно. Варгр словно ощущал внутреннюю борьбу, продолжал: — Ты меня притягиваешь, говорил не раз. В отличие от тебя не скрываю желания. Хочу понять, зачем играешь?
— Объяснила у тебя дома… — поспешила оправдаться.
Злость на себя клокотала в душе, грудь сдавило. Врать? Сколько можно?.. Варгр ничего плохого не делал, наоборот, спасал. Байк отремонтировал. Не домогался, предложил помощь…. Чуть замешкавшись, подошла к окну и открыла. Свежий порыв ветра ворвался на кухню — глубоко вздохнула. Ложное ощущение лёгкости и свободы на секунду задурманили голову. Бъёрн младший не виноват, что с ней творилось немыслимое, когда он рядом. К тому же сам мучился… Страдал… из-за Нойли… Откинув сомнения, повернулась:
— Хорошо! Ты был убит горем, я тебя взбодрила. Согласись, ты теперь не думаешь о возвращении альвы, голова другим занята.
— Да, — рыкнул оборотень, — встряхнуть бы тебя, как следует, чтобы дурь вылетела, — глаза Варгра пылали огнём. — Со мной играть нельзя, я не мальчик. Я — оборотень. Не выдержу и наброшусь. Как сегодня… Только в следующий раз доведу начатое до конца — коготки не помогут.
