Преломляя солнечный свет, индиговое небо тяжёлым покрывалом лежит на краю каменистой равнины. Лучи, с трудом просачиваясь сквозь монолитное полотно, разгоняют сумрак. Вокруг стена из остроконечных деревьев: неестественно вытянутых и прямых. Искажённая реальность, будто вышедшая из-под кисти Сальвадора Дали. Широкое поле… Из земли, будто головы великанов, выпирают серые валуны. В центре высится массивное дерево. Пронизывая почву извиваются корни — вздыбливаются гигантскими волнами. Ствол спиралевидный, перекрученный, слово кто-то невиданной силы пытался выжать из него соки.
Поле, как тёмный подвал, кишащий крысами — движется, будто живой. Маахисы, цверги, дварфы[22], альвы, ламии, оборотни… кровавое месиво изувеченных тел. Душераздирающие крики, стоны, хрипы и гортанный клокот — шквал звуков повис в воздухе.
В гуще сражения отряд маахисов отчаянно размахивает мечами, обрушивая град ударов на противников: коротконогих, с босыми широкими ступнями, узкими плечами и ручищами до колен. Кисти, с наковальню. Злобные морды — пасти от уха до уха. Выпирают кривые зубы.
Коренастые дварфы орудуют огромными секирами с невиданной прытью. Тёмно-коричневые волосы всколочены. Из-под мохнатых бровей искрятся сапфировые глаза. Движения лёгкие и размеренные. При каждом взмахе грозным оружием от тел нечисти, кровавыми сгустками отлетают куски плоти. Дварфы, словно разделывают туши.
Цверги маленькие, худые, с узловатыми руками и ногами, согнутыми в суставах. Клыкастые морды искажёны гневом. Лысые черепа сверкают синевой. На вытянутых ушах металлические клёпки-серьги.
Глаза альвов, как солнечные вспышки, горят на непроницаемых лицах. Чёрные волосы уложены плетением жгутиков в тугие прически на затылке. Оберукие воины, ловко расправляются с противниками. У каждого по пистолету. Выстрел — и ламия рассыпается в прах. Выстрел — цверг падаёт замертво. Удар зауженным мечом с изогнутым лезвием — и враги валятся, рассечённые на части.
Груда содрогающихся в предсмертных конвульсиях тел, обездвиженных и искромсанных. Крики, хрипы и стоны… Подвывание оборотней, скулёж…
От рева невиданных саблезубых гигантов холодеет кровь. Из распахнутых пастей стекают слюни. Маленькие жёлтые глаза пылают ненавистью и жаждой убийства. Мощные человеческие тела словно высечены из мрамора, с чётко выступающими тугими жилами, натягивающими синевато-белую кожу.
Угольно-серый зверь прыгает на монстра — сталкивается с непробиваемой грудью точно с каменной глыбой. Хруст костей тонет в гудении, висящем над полем. Оборотень ухает на землю, оборачиваясь мужчиной. Лицо перекошено болью — с уголка рта течёт алая струя. Исполинская трёхпалая лапа со свистом рассекает воздух. Острые, как бритва, когти, чиркнув по человеческой плоти, разрезают — кровь фонтаном брызжет в стороны. Оборотень выгибается, с губ срывается предсмертный вскрик — саблезубое чудовище с лязгом откусывает голову.
По коже пробегают волны страха, выступает холодный пот.
Отступать нельзя!
Катя вынырнула из пугающего сна — перед глазами всё плавает… Приблизилось взволнованное лицо… Варгр… Силилась его прогнать, но снова провалилась в темноту…
Бежит, ловко уворачиваясь от мечей противников. Под ногами хрустит и чавкает — поле усеяно телами, оторванными конечностями, оружием…Звон клинков и крики сливаются в оглушительный гул. Сердце разрывается от боли и ужаса. Биться до последнего! Мчится вперёд. Цель — ламии. В руке альвийский пистолет. Выпускает шквал выстрелов. Упыри, самовозгораясь, рассыпаются в прах.
Подпрыгивает… кувырок через орущую тварь, размахивающую мечом. Не замедляясь, вскакивает и продолжает бег. Нажимает на курок — осечка. Щелчок — осечка. Отбрасывает оружие и оглядывается. Прорезая воздух, летит клинок. Уворачивается — он вжикает рядом с лицом и уносится дальше. Чуть даёт знать: опасность!
Вновь кувырок. Катя подхватывает с земли кол. Вскакивает и с размаху втыкает в сердце появившемуся словно из-под земли ламии. Он точно натыкается на стену и вспыхивает. Катя уклоняется от горящего тела, бежит вперёд.
Сверху мелькает тень. Небо затмевает гигантская летучая мышь. Жёлтые глаза сверкают. Когтистые крылья, нагоняют воздух, будто лопасти вертолета. Катя отскакивает за валун и прижимается к нему спиной. Дыхание перехватывает, поджилки трясутся. Выглядывает… мутант-ламия планирует в гущу поединка. Ухватив жертву, взмывает с яростным хлопком кожаных крыльев — не выпуская из пасти, летит к гигантскому дереву.
