— Всё больше убеждаюсь, что это был твой коварный план затащить меня в уединённый домик, — кинула через плечо. — Где братья?
— Задерживаются, — раздался голос издалека.
— Что-то случилось? — скрывая волнение, поправила хлеб в нарезку, разложенный доминошным принципом на тарелке.
— Ничего смертельного…
Катя повернулась, сжимая полотенце:
— Это такая шутка?
Варгр, облокотившись на деревянное перекрытие, оставался в зале. Смотрел в упор:
— Не уезжай, — твердо, но с оттенком просьбы, нарушил молчание. — Дай мне время. Хочу попытаться… исправить, что натворил. Начать заново.
Катя уперлась руками в стол и глубоко вздохнула. Варгр опять поймал врасплох. Мысли понеслись, как снежинки в вихре. Вроде, выхватишь какую-нибудь, но она тотчас растворится…
Отчаянно искала верные слова — сейчас не готова отвечать разумно. Эмоции зашкаливают. Скорее всего, ударилась головой сильнее, чем думала. Бъёрн младший бросил несколько фраз, и сердце ёкнуло.
— Чутьё молчит, словно его вырубило, — выдавила осторожно. — Так что, пока я здесь. Начать заново не получится. Слышала неприятные вещи, которые переварить и пропустить мимо ушей не смогу. Я не из тех, кто такое проглотит. Не мстительная, но, как говорится, куклу вуду всё же изготовлю.
— То есть, — нахмурился Варгр, но с улыбкой: — на меня кукла сделана?
Катя усмехнулась:
— Почти… Чёрт! — мотнула головой. — Зря скажу, но хорошенько запомни: если улыбаюсь, не значит, что ты меня «улыбаешь». Я могу долго накапливать обиду, а потом в самый неподходящий момент выплеснуть. У меня никогда не было серьёзных отношений. С моим образом жизни это непростительная роскошь. Но точно знаю, что переступлю через любого. Пойду по трупам, скелетам, головам раненых или живых… если придётся. Даже если я белая и пушистая, то, прежде всего, кошка. Мою природу не изменить. И даже не пытайся сейчас спорить — ты меня не знаешь. Ты… тот, кто до сих пор не может избавиться от чар подменыша. Нойли даже ненастоящая альва. Если раньше твоей слабости могло быть оправданием неведение, то теперь его нет. Хочешь попробовать отношения? Пробуй! Но, к сожалению, ошибок сделано много, а времени их исправить, почти нет.
— Значит, — протянул Варгр, — сегодня ты здесь и моя кукла до конца не готова?
— Ну, как-то так…
— Отлично, — открыто улыбнулся. — Принимай гостей…
На улице послышался рык. Сменился воем, скулежом… приближающимися мужскими голосами и громкими смешками. Дверь распахнулась со стуком. Грубый топот большого количества ног дополнился протяжным одобрительным мычанием хора басов. Катя сжалась. Сердце отбивало новый ускоренный ритм — чечётку. Так неудобно ещё никогда не было. Словно на смотринах у жениха и его родителей в старые времена — не знаешь, с кем сейчас познакомят, но это точно на всю жизнь…
Шесть пар глаз уставились в упор. Цепкие взоры, измеряя и оценивая, блуждали сверху вниз. Провалиться сквозь землю — мало, как минимум попасть в другое измерение, чтобы не ощущать этого жуткого осмотра. Но не всё так плохо. Оборотни не выглядят любителями бодибилдинга, о чём думала вначале. Как и их жилище не штаб-квартира — клуб с крупными, потными тягающими штангу мужиками. Семейка разновозрастная. Есть как высокие, так и не очень. Мускулистые и… перекаченные. Правда, схожие внешне: смуглые, темноволосые. И, слава богу, одетые. Катя глубоко вдохнула и еле сдержалась, чтобы не поморщиться — звериный душок невыносим.
Молчание затянулось. Оборотни рассматривали с нескрываемым любопытством. Краска прилила к лицу. Катя переступила с ноги на ногу. Чёрт! Нет, всё же ошиблась! Это хуже… Точно на выставке лошадей и, причём, она — главная кобыла на подиуме.
Повернись крупом. Хороша! Улыбнись. М-да, зубы неплохие. Грудь… ну ничего, плоские тоже женщины.
Наглые взгляды говорили громче слов. Катя едва не теряла сознание от волнения.
— Так вот как ты выглядишь, Катья-кошка?! — На ломанном английском, широко улыбаясь, спросил самый молодой.
— Я так понимаю, это местная болезнь — прямота и бесцеремонность.
Повисла звенящая тишина. Варгр стремительно вошёл на кухню и встал рядом. Катя затаила дыхание — горячие пальцы сжали ладонь. Нежный и трогательный жест. Спасибо за поддержку! Но это он притащил в логово к диким и невоспитанным зверям.
Руку не вырвала, но нахмурилась:
— Привет всем.
Семья уже облюбовала разделительное перекрытие — полустену. Кто прислонился, кто облокотился.
— Наш вожак — Рагнар, — Варгр указал на взрослого мужчину. Высокого, как и Бъёрн младший. С такими же тёмными густыми волосами, только слегка тронутыми сединой.
— Привет, — пробасил оборотень.
Катя кивнула.
— Это — Оттар, — Варгр махнул на копию вожака, только моложе лет на десять. Коренастый, с крепкими руками. Единственный голубоглазый среди братьев. Высокие скулы, прямой нос, а при улыбке обнаружилась щербинка.
— Освир, — представил хмурого Бъёрн младший. Тот и бровью не повёл. — Весельчак — Олаф.
Невысокий оборотень подмигнул:
— Hei, vakker![24]
— Хай, — отозвалась эхом и несмело махнула.
— А этот нахал, — Варгр кивнул на парня, — Сигвар.
— Ты красивее, чем я представлял!..
