Мир перестал существовать. Столько долгожданного слова ещё не слышал. Призрачная мечта, утром ускользнувшая, приобрела очертания и форму. Катя реальна и досягаема. Даже больше — уже в его руках: дрожащих, как у школьника, которому фартануло, и понравившаяся девушка улыбнулась. Желание болезненно — терпения нет. Мягкие, притягательные губы зазывно приоткрылись. От ужаса свело ноги — не дай бог спугнуть животной страстью… как в тот раз.
Поцеловал лёгким, еле ощутимым слово воздушным. Ласково и нежно, точно дегустируя дорогое вино и вкушая изысканные нотки букета. Катя — хрупкий сосуд, который не переживёт грубого обращения. Вокруг, набирая скорость, понеслась комната. Звуки истончились, краски приглушились, слились в одну — индиго. Космическую, бездонную, вспыхивающую золотыми вкраплениями — искрами. Сердце едва не остановилось — ведьма отстранилась. Чуть не взвыл. Она всё же играла?!..
— Издеваешься? — аккуратные брови взмыли. — Правда, нужно давать команды? Или ждешь, умолять буду?
Изнутри вырвался нервный смешок. Катя улыбнулась:
— Хорошо! — протянула, облизнув губы. — Давай, по-твоему, — умолкла на миг, и вновь поднявшись на цыпочках, прошептала в губы: — Возьми меня…
Больше нет условий и правил — впился, будто этого никогда больше не будет. Как мечтал и жаждал. Со всей страстью и необузданным желанием. Как никого раньше. Крутящаяся вселенная треснула как стекло. Рассыпалась на множество кусочков, разлетающихся в стороны. Варгр сжал хрупкое тело в объятиях. Теперь не отпустит, даже если она начнет отбиваться! О счастье!.. Сама прильнула — мягкая и податливая, точно воск. Опьяняла сильнее алкоголя. Да какой на хрен алкоголь?! Она нечто большее, лишающая почвы под ногами.
Зарычав, поднял за ягодицы. Главное, контролировать себя! Ведь может причинить боль. Катя такая маленькая и худенькая. Нежный стон коснулся ушей — ведьма подалась навстречу. Торс сдавило с невиданной силой — сладкая боль расползалась, словно пятно на ковре от красного вина. Дух перехватило. Вот это да?!.. Значит, не показалось в прошлый раз — она на это способна. С глухим стуком впечатал в стену и, стиснув бёдра, устроился между ног. Гладил, мял, сжимал сводящее с ума тело, льнущее самозабвенно и страстно. Ведьма откликалась на каждое прикосновение, как ни одна ранее. Оторваться не мог — упивался сладостью. Её руки творили немыслимое, блуждали по оголённой спине, доводя до исступления. Когда бы женские ласки доставляли такое удовольствие? С ней же, как ненасытное чудовище — жаждал ещё и ещё. Желание рвалось, терпение иссякало — треск ткани смешался с шумным, хрипловатым дыханием. Куски футболки полетели в стороны. Рванул неподдающиеся пуговицы на джинсах и едва не взвыл, избавляясь от мешающего куска ткани. Удерживая Катю на себе, стремительно направился в душ. Боль яркими вспышками кусала ступни — под ногами хрустело стекло… Плевать на всё!
Как раньше жил без этого котенка? Как и чем мог дышать? Она всё: и жизнь, и смерть…
Льющаяся вода обдала прохладой, не принеся полного успокоения. Освежила — не более. Подставился под струи, прижал Катю к стене:
— Ты меня опьяняешь, — коснулся губами её лба и глубоко вдохнул, удерживая сознание, норовившее ускользнуть. Девчонка вызывала экстаз, мощнее и ярче любого из существующих: — Никого так не хотел, — отстранившись, изучал пылающее лицо. Катя реальна! Провёл пальцем по чёткому контуру подбородка: — Вот только ждал слишком долго, боюсь…
Жадные губы, впившиеся с чувством, вознесли к недосягаемым высотам. О большем не мечтал. Со звериным рыком стиснул объятия — если не овладеет девчонкой, умрёт. Она, словно ощущая нетерпение, сжала его возбужденное естество и подалась навстречу. Не сдержавшись от лакомого предложения, вошёл стремительным рывком. Тесно, но горячая влага окутывала и обволакивала пульсирующую плоть. Стон, слетевший с полных губ, самый умопомрачительный звук. Ничего подобного прежде не слышал — ведьминская музыка: убаюкивающий голос, непонятные слова, щекочущие слух. Катя — ундина, заманивающая мужчин! Но она создана для него… самой природой… Ловушка для зверя! Капкан для оборотня. Демон в облике ангела. Томно выгнулась, позволяя проникнуть глубже. Плевать на всё, уже попался!
Новым толчком протиснулся дальше, где жар будто в жерле вулкана. Перед глазами запрыгали брызги звёзд — светопреставление ослепило. Очередным рывком вошёл ещё глубже и замер, наслаждаясь низвергающимися огненными потоками. В горле застрял вопрос, который обычно задается, перед тем, как кончить: «В тебя можно?» Он потонул в хрипловатом рыке блаженства. Томительные ощущения перерастали в сладчайшую истому. Ни разу не испытывал столь быстрого и болезненного оргазма.
Накатил стыд за мальчишескую несдержанность, крайность эмоций привела в замешательство. Как менялись чувства в первую встречу в мотеле — убить или заняться сексом.
